Трое жрецов подъехали к погосту и спешились. Всеслав и Алан, оставив лошадей на дороге, ушли вперёд, а Яр, не задерживаясь, пошёл дальше не оглядываясь.
— Никакого почтения, — прошипел ему в спину Алан.
Яр повёл лошадь под уздцы, спускаясь в расщелину, кивая охраняющим вход в поселение жрецам. Те уважительно кивнули ему, пропуская по дороге.
Поселение жрецов — старинное Алафе сложно было описать словами, если не увидеть его собственными глазами. Скрытое от всех место жизни большей части последователей Чернобога, и, словно в подтверждение слухов о жестокости и недоверчивости своего бога, было построено жрецами прямо в стенах широкого ущелья. Днём освещённое солнцем, ночью множеством фонарей и факелов, Алафе казалось сверкающей пещерой с сокровищами. Дорога, ведущая через ущелье, на дне шла параллельно темноводной реки, берег которой был густо засажен зеленью.
Перед жрецом явилось то, что сначала казалось неописуемой мешаниной построек и зданий, вырезанных прямо в горной породе: колонны, каменные навесы и арки. Всё это перемешалось неисчислимым множеством серых крыш, являющихся более скромным и невыразительными строениями. Однако, если присмотреться внимательно, можно было заметить, что, поначалу казавшийся хаос, начинал приобретать черты упорядоченности. Так, можно было различить возвышающийся над всеми огромный дом, больше походивший на храм; со своими неисчислимыми оконными проёмами и колоннами — это был главный дом в Алафе, именно в нём жил нынешний Верховный Жрец. Днём окна его всегда были освещены солнечным светом, а крыша скрыта навесом ущелья.
Путь Яра лежал немного ниже главного дома Верховного Жреца. Туда, где проходят собрания Синглита — Совета главных семей Алафе, и там же можно было найти Распорядителя, перед которым Яру нужно было отчитаться.
Проходя мимо домов, расположенных практически на самом дне ущелья, Яр столкнулся с уже привычным поведением: завидев Старшего Жреца, люди почтительно склоняли головы и отводили взгляды. Именно здесь жила самая бедная и низшая часть общины жрецов. И нет лучшего места, чтобы что-то скрыть или скрыться самому: освещённые множеством фонарей, узкие улочки и проулки уходили вглубь ущелья, скрывая немало тайн. В неспокойное время прошлого Верховного Жреца даже Старшему Жрецу бывало опасно спускаться сюда по ночам.
Яр начал подниматься по дороге, вырезанной в стене ущелья, ведущей к более богатой части Алафе, пока не достиг палат Синглита. Перед зданием, скрыв свой устрашающий взор за капюшоном, возвышалась колоссальных размеров статуя Чернобога, у ног которого, вокруг алтарного камня было рассыпано множество горящих, никогда не гаснущих свечей. Кивнув смотрителю и передав ему вожжи, Яр прошёл через массивные двери палат. По коридорам, то тут, то там можно было увидеть членов Синглита, их помощников или простых жрецов, выполняющих поручения.
Найти Распорядителя в любой час дня и ночи можно было в его кабинете, из которого тот никогда, казалось, не выходил. Яр мог поклясться, что ни разу не видел его, ни то что хоть на одном собрании Синглита, ни даже просто снаружи палат.
Комната Распорядителя — это почти каморка, сверху донизу заставленная стеллажами и полками. Старик Распорядитель сидел в своём огромном кресле, низко склонив почти лысую голову над бумагами. На шум открывшейся двери сова за спиной Распорядителя открыла красные глаза и посмотрела на Яра.
— Вернулся, — проскрипел старик в кресле, не поднимая головы. Яр поморщился, скидывая плащ, и приложил руку к груди.
— Невзор, — приветствовал Распорядителя жрец.
— Вы задержались, — старик не посмотрел на жреца, продолжая что-то записывать. — Опять не посещаешь предков, Ярослав?
Яр окинул старика спокойным взглядом и промолчал, на что Распорядитель только хмыкнул.