— Мы рады твоему возвращению, Яр, — снова сказала она.
Яр поднялся, чтобы уйти, не заметив холодного взгляда Есения, скользнувшего по спине. Не успел Яр сделать и двух шагов по широкой, но очень крутой лестнице, чтобы подняться к себе, как в дверь раздался стук. Бросив взгляд в коридор, ведущий на кухню, откуда всё ещё раздавались голоса, он спустился на первый этаж. За дверью он обнаружил одного из личных слуг Верховного Жреца Алафе.
— Верховный Жрец просит вас к себе, — с поклоном сказал посыльный.
***
Отпустив посыльного, Яр поднялся к себе, чтобы быстро привести себя в порядок перед встречей с Верховным Жрецом. Отстёгивая ножны, Яр увидел то, что заставило его поражённо замереть на месте: на его левой руке, с тыльной стороны ладони, где у каждого жреца виднелся знак Чернобога, у Яра кое-что поменялось — знак стал тусклым, еле различимым. Поднеся руку к лицу и внимательно рассмотрев отметку, Яр сжал зубы. Ничем иным, кроме как дурным предзнаменованием, это назвать не получалось. Жрец тихо выругался сквозь зубы и крепко замотал руку отрезом ткани. «Возможно», — подумал про себя Яр, — «сто́ит попросить Верховного Жреца о том, чтобы тот снял с меня обязанности Старшего Жреца».
Коротко попрощавшись с тревожно глянувшей на него Зариной, Яр спешно отправился к Верховному Жрецу.
Дом Верховного Жреца раньше выглядел совсем иначе. Впервые увидев Алафе в двенадцатилетнем возрасте, Яр испытал ни с чем не сравнимый трепет, смешанный с чистым детским ужасом. Высеченное в камне здание, в трещинах и прожилках светилось настоящим золотом, и в ясные дни, когда косые лучи солнца падали на эту сторону ущелья, все стены сияли и искрились ярким светом. Но не это заставило дыхание юного Яра замереть в груди. Золото и дворы он видел и раньше. К огромному арочному проёму вела длинная, крутая лестница, и на каждой пятой ступени Яр увидел человеческую голову с горящей на ней свечой. Чем выше вели ступени, тем выше был уровень разложения голов, а на самом верху можно было разглядеть уже голые черепа.
Прошлый Верховный Жрец был крайне жестоким человеком. Можно было подумать — чего ещё ожидать от главного последователя ужасного бога? Но, вопреки всеобщим поверьям, одним из основных правил, которым следовали жрецы по воле Чернобога, была справедливость. Только лишь справедливое и равное воздаяние могло быть ответом на дурные поступки. Что посеешь — то и пожнёшь, любили говорить старые жрецы. И прошлый Верховный Жрец сеял много смертей, которые, по мнению большинства, не соотносились с деяниями виновных, а Чернобог ещё никогда не получал столько жертв. И вскоре эта жадность и жестокость была наказана, дланью ли бога или нет, никто не знает, но за попытки упразднить Синглит Верховного Жреца, в конце концов, ожидала только одна судьба. А на смену ему был избран уже достаточно пожилой жрец. Происходил он из Высшей семьи Алафе, одной из семи, и жил довольно скромной жизнью, не стремясь занять высокое положение. Так или иначе, с его приходом к власти, спустя несколько лет изменений, многими была провозглашена эра мира и процветания.
Поднявшись по высоким ступеням, теперь всегда уставленных только лишь горящими свечами, Яр прошёл через арку, кивнув страже у входа. Камень, смешанный с золотом, отражал отблески горящих факелов в пустом зале. Пройдя дальше, Яр упёрся в высокий постамент, вделанный в нависающую каменную стену. На нём стояла совсем другая статуя Чернобога, нежели возле Синглита. Бог словно парил над землёй, держа в руках окровавленный меч, другая же рука его была отведена в сторону, как будто пытаясь что-то схватить. У ног его на земле была вырыта широкая полость, наполненная тлеющими углями. Алое свечение никогда не затухающих углей подсвечивало каменное лицо Чернобога, придавая ему устрашающий вид. У края ниши с углями начиналась лестница, ведущая за спину статуи. Не спеша поднимаясь по ступенькам, Яр услышал отдалённые крики.
— Я не собираюсь смотреть, как вы ведёте общину к гибели! — раздался недовольный голос, как только он поднялся по лестнице.
Короткий коридор вёл к двум, стоя́щим друг напротив друга дверям. Возле одной из них Яр увидел двух стражников в чёрной одежде с отличительными знаками над сердцем — личная охрана Верховного Жреца. С другой стороны нервно переминался с ноги на ногу парень, в котором Яр смутно узнал младшего сына одной из Шести Семей.