Выбрать главу

— Имейте в виду, Верховный Жрец, — снова донёсся до них голос, — мы не оставим это как есть. Шесть Семей обсудят это на следующем Синглите.

Яр подошёл к двери, кивая охранникам. Те, смерив его изучающими взглядами, кивнули в ответ. Нервничающий парень бросил на Яра испуганный взгляд и снова уставился на закрытую дверь, из-за которой доносился еле различимый, размеренный голос Верховного Жреца. Через несколько мгновений и пару взволнованных взглядов от младшего сына, дверь распахнулась и из неё вышел разъярённый жрец. Не без удивления Яр узнал в нём отца Всеслава и главу одной из Шести Семей. Теперь он обратил внимание на вышитый над сердцем младшего сына знак семьи — знак огня, он же символ богатства и золота. У самого Яр на груди был вышит знак его собственной семьи — череп. Не удостоив их взглядом, глава семьи пронёсся мимо, а следом за ним заспешил парень. Отвернувшись от скрывающихся на лестнице жрецов, Яр повернулся к закрывшейся двери и незаметно вздохнул. Стражник с непроницаемым лицом открыл перед ним дверь и пропустил его.

В этот вечерний час, кабинет Верховного Жреца освещался только светом горящих на столе свечей и камином с другой стороны. Огромный дубовый стол, заваленный книгами и свитками, возвышался в середине комнаты. Верховный Жрец опустился в своё кресло и устало прикрыл глаза. Пожилой мужчина, видевший почти что восемьдесят зим, выглядел измождённым и измотанным.

Яр прошёл вперёд и, приложив руку к сердцу, склонился в глубоком поклоне.

— Уважаемый Верховный Жрец, — с почтением приветствовал он старца.

Верховный Жрец открыл глаза, и на дне его зрачков вспыхнул свет.

— Ярослав, с возвращением, — тепло ответил он. — Надеюсь, не было бед?

Яр выпрямился и невесело улыбнулся.

— Уверен, уважаемый Верховный Жрец уже знает обо всех бедах, что произошли, ведь именно поэтому я сейчас здесь.

— Ты можешь быть здесь поэтому, а может, и по иной причине, — весело усмехнулся старец.

Яр поднял брови и кивнул на дверь.

— Причина только что недовольно убежала?

— Нет, нет, — с лица Верховного Жреца сошла улыбка, и он вздохнул. — Это не то, о чём я хотел с тобой поговорить, — старец жестом пригласил Яра сесть в кресло перед столом.

— Кажется, Глава был очень зол, — заметил Старший Жрец присаживаясь.

— Думаю, он зол вовсе не на меня, — задумчиво проговорил Верховный Жрец, откидываясь в кресле, — он зол из-за страха перемен.

— Перемен?

— Боюсь, что если мы продолжим идти по пути отчуждения, это может привести нас всех к гибели. Заняв место Верховного Жреца, я всеми силами пытался улучшить жизнь общины, но тяжело вести упирающегося осла.

— Некоторые Главы семей продолжат настаивать на отречении от волхвов и иных последователей, даже если будут знать о выгоде, — сказал Яр.

— Ты прав, — кивнул Верховный Жрец, — это стремление к постоянству и стабильности слишком укоренилось в высокомерных жрецах.

— Высокомерных или гордых? — многозначительно спросил Яр.

— Я знаю, к чему ты ведёшь, — ответил старец, поднимая руку. — Гордость — одно из правил Чернобога. Но я искренне сомневаюсь, что наш Бог забывал бы о разуме в угоду гордости.

— Не все семьи пойдут путём отречения, — помолчав, сказал Старший Жрец.

— Да, да. Это так, — старец кивнул, окинув взглядом Яра. — Конечно, у всех будет своё мнение.

Яр посмотрел в глаза Верховному Жрецу, уже зная, какой вопрос будет следующим.

— Каким будет твой путь, Ярослав?

— Мой путь пройдёт только по заветам Чернобога, — не моргнув глазом, ответил Яр.

Старец в ответ улыбнулся и кивнул.

— Иного я от тебя и не ждал.

— Так зачем я здесь, уважаемый Верховный Жрец?

Старец обвёл взглядом комнату и задумчиво провёл рукой по подбородку.

— Что ж, я знаю, ты только что вернулся, но у меня есть для тебя задание.

— Задание даёте вы, а не Распорядитель? — усмехнулся Старший Жрец.

— Я бы предпочёл, чтобы как можно меньше людей знали подробности, — ответил Верховный Жрец и следом проворчал, — хотя я не сомневаюсь, что Невзор вскоре узнает об этом.

— Что от меня требуется?

— Несколько дней назад я получил послание из Тархова Холма, — с этими словами старец взял со стола клочок бумаги и пробежался по нему глазам, — в городе происходят события, которые мне не нравятся.