— Это был просто вывих, ничего серьёзного.
— Это мне решать, — женщина потянула его в сторону и усадила на ближайшую скамью. Под строгим, но заботливым взглядом Весеи Мир расслабился и не выказал никакого недовольства или возмущения. Когда женщина занесла над ним раскрытые ладони, с которых начал литься тусклый белый свет, Мир слегка вздрогнул.
— Кажется, всё в порядке, — задумчиво пробормотала она и убрала руки. — Что ж, расскажи мне, как прошла поездка.
— Я принёс тебе кое-что, — под любопытным взглядом Весеи Мир достал из-за пазухи несколько поблёкших светло-лиловых цветка. — Уверен, что ты найдёшь этому применение. Это Звёздный Свет.
— Цветок Мокошь? — глаза женщины в восторге загорелись, и она осторожно забрала цветы. — Где ты достал их?
— Я снова столкнулся с искажением веры, Весея, — проговорил Мир, ловя её взгляд. Женщина присела рядом и слегка нахмурилась, — они поклонялись Мокошь и перенесли ей кровь на алтарь.
Весея тяжело вздохнула и, оглядев занятых своими делами волхвов, поднялась на ноги.
— Идём, проводи меня до полей, — сказала она, поманив его рукой.
Прогуливаясь рядом со Главным в лечении волхвом, Мир рассказал о своём путешествии в деревню Уступ, умолчав только о встрече с богом.
— То, что случаи искажения веры происходят всё чаще и чаще говорит о дурном знамении, — задумчиво сказала Весея, когда Мир замолчал, — с другой стороны, если на то воля богов…
— Злат сказал то же самое, — вздохнул Мир, смотря вдаль.
— Мы не можем противиться воле богов, — Весея посмотрела на волхва обеспокоенным взглядом, — и никто из чтецов звёзд не упоминал об этом.
— Чтение звёзд слишком зависит от интерпретации отдельного волхва.
— Мир, — женщина остановилась и полностью повернулась к волхву, — я понимаю, что ты обеспокоен искажением веры и… своей силой.
Мир, остановившись на месте, не отрывал взгляд от горизонта.
— Но, — продолжила Весея, — если Белобог решил лишить тебя силы, значит, твоя работа состоит в том, чтобы смиренно это принять. Как и положено по заветам мудрого Белобога, — женщина на мгновение замолчала, безуспешно пытаясь поймать взгляд волхва, — и, если воля богов говорит об испытаниях веры людей, мы должны и это принять.
Мир перевёл взгляд на спокойное лицо Весеи.
— А как же мой дар Белобога? — тихо спросил он, — Как же моя… жертва?
— Разве это в первую очередь была не жертва твоей матери? — Весея сочувственно положила ладонь ему на плечо и сжала его.
— Но ведь это я потерял всё из-за её смерти, — Мир отвернулся от женщины. Весея вздохнула и ничего не сказала в ответ.
Мир провёл в лечебных садах весь день, помогая в полях и с больными. Привыкшие видеть Мира, помогающего с рутинными делами общины, на него никто не обращал внимания. Волхв покинул сады, только когда начало садиться солнце, выгоняемый заботливым ворчанием Весеи.
— Не смей больше пропускать приёмы пищи, негодник, — сказала она напоследок, пихая ему яблоко в руку.
Проходя через заканчивающее свой день поселение, Мир уже привычно проигнорировал пристальные взгляды и перешёптывания за спиной. Возле одного из садов он замедлился и взглядом поискал знакомую фигуру. Волхв, чуть старше его, в серых, выделяющихся на общем белом фоне одеждах, стоял, оперевшись спиной на ствол дерева, сложив руки на груди. Не поворачиваясь в сторону приближающегося Мира, он вдруг заговорил:
— Знал ли ты, что зайцы больше всего проявляют активность именно ночью?
Мир подошёл ближе и заметил, что у ног Камила сидело несколько жующих сочную траву зайцев. Все белой, почти сверкающей расцветки.
— Белые, чистые, считаются символом Белобога, — продолжил старший волхв, присаживаясь на корточки перед зайцами, — ведут ночной образ жизни. Словно только притворяются такими невинными, — Камил лукаво прищурился и погладил одного из них. — Это наводит меня на размышления, как много мирных с виду созданий на самом деле только притворяются таковыми?
Мир перевёл взгляд с Камила на зайцев и тоже присел рядом.
— Если создание приложило столько усилий, пытаясь скрыть своё истинное нутро, возможно, сто́ит задуматься о том, чтобы оставить его в покое? — Мир наклонился и подхватил одного из зайцев на руки, — ведь нельзя узнать об остроте зубов, пока они тебя не укусят.