— Уважаемый отец, завтра я покидаю Лагвицу, — Мир замолк, не сводя глаз с мужчины. Тот не перестал есть и никак не отреагировал на слова единственного сына. Не дождавшись ответа, Мир продолжил, — я уезжаю на помощь с другими волхвами. Злат уже дал добро на поездку в помощь.
В ответ раздался лишь звон посуды и, постояв несколько мгновений, Мир ещё раз поклонился отцу, уходя прочь.
***
Поглаживая Зарю по шее, Мир терпеливо дожидался Мари недалеко от входа в учебный павильон. Он уже попрощался с Весеей, выслушав все её недовольства его скорым отъездом, и получил дополнительные порции еды и лечебных трав.
— Мир, твои бесценные знания хворей и трав намного важнее, чем обладание силой, — сказала Весея на прощанье, и её слова ещё долго эхом отдавались в его мыслях. Из задумчивости его вывел недовольный крик, раздавшийся из учебного зала.
— Я же сказал тебе, старуха, что не буду это делать!
И через мгновение Мир увидел выскочившего из павильона парня, почти что ребёнка, за которым пытались угнаться две служанки.
— Уважаемый Млад, пожалуйста, остановитесь, — запричитали они.
Не слушая взмолившихся женщин, ребёнок заспешил дальше. Проследив за ним взглядом, Мир вспомнил, почему он показался ему таким знакомым.
— Я сказал, отстаньте от меня! — крикнул мальчик через плечо и ускорил шаг, почти дойдя до того места, где стоял Мир. — Вместо того чтобы бесконечно повторять одно и то же, лучше бы отправили меня на помощь кому-нибудь!
— Уважаемый Млад, если с вами что-то случится, Главные Волхвы снимут наши головы с плеч, — почти заплакали женщины, пытаясь угнаться за ним.
— Ваша жертва всегда будет принята Чернобогом, — ответил Млад, на что няньки в ужасе заозирались по сторонам и запричитали пуще прежнего.
— За что нам такое наказание?!
Мир усмехнулся про себя и встретился глазами с парнем, что дойдя до него резко остановился.
— А ты на что уставился? — недовольно спросил он у Мира, сверля его взглядом.
Мир склонил голову набок, ничего не ответив. Этот ребёнок был не просто послушником. Это был единственный ребёнок из поселения жрецов, который ступил в Лагвицу. Насколько помнил Мир, Млад был потомком знатной семьи жрецов Алафе, у которого к неожиданности всех и вся проявился дар волхвов. Главные Волхвы приняли дитя на обучение, навсегда разлучив его с семьёй и жрецами. Таковым было условие.
— Пожалуйста, уважаемый Млад, вернитесь в павильон, — расплакались сильнее женщины. Уставившийся на Мира ребёнок резко развернулся и гневно взглянул на задыхающихся личных нянек.
— Я не вернусь, чтобы снова выслушивать бредни этой толстухи!
Мир скрыл улыбку, а няни снова запричитали. Млад, топнув ногой, бросил ещё один взгляд на Мира и зашагал прочь, а следом бросились плачущие няньки. Мир посмотрел им вслед, усмехнувшись про себя.
— О нём слишком пекутся, чтобы отправлять даже на простые задания, — раздался голос за его спиной.
Повернувшись, Мир увидел уже готовую к отъезду Мари, ведущую свою гнедую лошадь под уздцы.
— Так он не научится важным вещам, — заметил Мир.
— Да, — согласилась девушка, проходя вперёд, — но последствия смерти дитя жрецов пугают их намного больше, чем его детское недовольство. Они молятся, чтобы он выбрал путь земледелия, но, кажется, всё напрасно.
Мир хмыкнул в ответ и, взяв в руку поводья Зари, поравнялся с Мари. Вместе они направились в сторону выхода из Лагвицы.
— Ты не сказала, в какой город мы отправляемся.
Мари сделала глубокий вдох и, сжав покрепче вожжи, ответила:
— В Тархов Холм.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов