Увы, за это время он успел перезарядиться, а я едва встал на ноги, шатаясь и придерживаясь за рубку.
Громыхнуло, ослепительная вспышка резанула по глазам, но снаряд просвистел над кораблем.
Я ничего не видел, но по ощущениям прямо над головой на полном форсаже пронесся истребитель — такой стоял гул и рокот, аж внутри все задрожало.
Удар отвел Генрих, задев шар ревущим протуберанцем.
Это стоило ему последних сил, и старик камнем ухнул в изошедший бурунами океан. Вынырнул, вцепившись в плавучий обломок, но о бое на равных не стоило вести и речи. Честер взмахнул рукой, и мутное щупальце обхватило адмирала за горло и приподняло высоко над волнами.
— Ты не только слабак и подонок, но еще и тупица! — прорычал янки. — Эта жалкая выходка обрекла на смерть не только тебя, но и твоего бездарного щенка. Как ты мог воспитать такую соплю, Генрих?
Я заставил его драить палубу, а он даже не осмелился возразить! Ты горд своим наследием? Погордись перед смертью, ведь я повешу тебя прямо здесь. Теперь уж никуда не денешься, хоть ты скользкий, словно угорь.
Но сперва, — руны полыхнули огнем, — прикончу твое гнилое семя. А ты на это посмотришь, как наблюдал за тем, как транспорты медленно уходили на дно.
— Нет… — прохрипел Генрих. — Альберт…
Нимиц навелся на нас свободной рукой и выпустил снаряд. Я попытался поставить щит, но получилась жалкая стенка, которую пролетела бы и муха.
Враг не пожалел сил, и над нами точно взошло второе солнце.
Сфера такого размера спалила бы всех дотла, а корабль превратила бы в груду топленой стали. От нарастающего жара промокшая одежда изошла паром, а палуба нагрелась, как сковорода. Оставалось надеяться, что все закончится быстро, как вдруг свет погас.
Шар разлетелся мириадами искр, что сверкали и вихрились вокруг щуплого тельца, воспарившего над фальшбортом.
Альберт развел руки в стороны, ничуть не страшась неистового пламени, после чего хлопнул в ладоши.
Искры слились в тончайший огненный луч — от лазера не отличишь — и прошили Честера насквозь.
Янки не сразу понял, что к чему — не ожидал такого подарка от «гнилого семени». А когда опустил голову, увидел в груди опаленную дыру, куда пролез бы кулак.
— Никто… — гулкое эхо разнеслось повсюду. — Не смеет… трогать… отца…
Чародей плавно опустился на палубу, точно утопленник на дно, и сомкнул отяжелевшие веки. Щупальце опало, следом рухнули адмирал и его заклятый враг.
Оба погружались в черную бездну — у старика не осталось сил, чтобы грести.
Зато остались у меня — я нырнул, в два счета добрался до Генриха и окружил нас воздушным пузырем. На нем и всплыли, а нам на выручку уже спешили матросы.
Старик едва дышал, а я ничего не смыслил в лечебной волшбе и мог подбадривать только словами, мешая адмиралу заснуть вечным сном.
— Все в порядке. Главное — не теряйте сознание, — я сел рядом с распластанным на мокрых досках офицером.
— Рита… — прошептал адмирал и попытался поднять дрожащий палец, но рука безвольно упала.
— Да-да… Еще увидитесь с нею. Мы все вернемся из этого похода, слышите?
— Ему совсем худо, — проворчала Тесла, сев напротив. — Если не доставим в Академию в течение часа — не выживет.
— Вызывайте крейсер! — гаркнул на обступивших нас матросов. — Живо!
— Рита… — вновь пробормотал страдалец, с трудом удерживаясь на грани сознания.
— Корабль не успеет, — боцман снял бескозырку и прижал к груди. — Слишком далеко.
— Отставить панику! Генрих — сражайтесь. Ради ваших детей.
— Рита…
— Да-да, — смахнул скатившуюся на скулу каплю — судя по теплоте, все-таки слезу. С каких пор я стал таким сентиментальным? Или новое тело попросту не успело очерстветь? — Ради нее. Ради семьи. Ради общего дела.
— «Разящий» на связи! Расчетное время прибытия — час двадцать!
Я вздохнул и зажмурился.
Теперь уже все сняли кто фуражку, кто берет, а морпехи расступились, готовясь выстроиться почетным караулом.
И в воцарившейся тишине я услышал нарастающий рокот со стороны берега.
И обернувшись на звук, увидел летящий на всех парах дирижабль под синим стягом.
— Рита… — в который раз произнес Генрих и с улыбкой закрыл глаза.
— Готовимся к эвакуации! Николь и два старших офицера — с нами. Остальным занять оборону и ждать крейсер. Ну-с… — в предвкушении потер ладони, взывая к мощи ветра, — сейчас полетаем.
— Ну что, довольны?! — Рита стояла у штурвала и удерживала цеппелин на месте. — Доплавались? Доохотились? Стоило оно того?
— Стоило, — я подошел к сердитой, что дьявол, девушке и коснулся плеча. — Посмотри, кого мы встретили по дороге.