Под аплодисменты присутствующих он отправился спать на своё место на корме. А на его место на носу уселся радостный Зубастый Йо:
-- Никогда прежде! Ни одну графиню! Так! Пропустить - нельзя!
Несколько отяжелевший от выпитого, с чувством удовлетворения от огромной удачи, которую он сумел обрести, юный рыцарь, а точнее - юный граф, привалился к борту и засопел. Во сне он радостно улыбался. Снилась ему Прекрасная дама. С длинными до пят распущенными белокурыми волосами. Как он наматывает их на кулак. А она с восторгом любви и покорности смотрит на него и опускается перед ним на колени... Но оставим нескромные юношеские сны их смотрителю.
Утром обнаружилась ещё одна потеря: вечно пьяный шкипер чересчур много "принял на радостях". Упал за борт и захлебнулся. Его вытащили, но откачать не смогли. Честно говоря, эта утрата мало кого взволновала: оставался последний, довольно короткий, кусок по реке. Только дебил плакал и рвал волосы. Сперва на себе. Потом, из любопытства - на теле своего покойного нанимателя.
Через день барка пришла в Браке. Небольшое поселение, стремительно растущее и всё более перехватывающее у столицы здешних земель Бремена статус порта. Везер имеет в своём нижнем течении глубину 5 м. Однако ниже Бремена в русле идёт полоса песчаных наносов, уменьшающая глубины до 2-3 метров. Чем больше распространяются в здешних морях большие нефы и когги, тем чаще морские грузы приходят в Браке. Городок потеряет значение в 19 в., когда будет построен новый порт прямо на побережье.
Изабелла была совершенно замучена. Неподвижно сидя, она тупо смотрела в одну точку. Вовсе не давала оснований подозревать её в повторении попытки обмана, случившейся перед венчанием.
Ведь она же сама! Просила: "Возьми меня в жёны". Называла: "Дорогой. Единственный". Благородный человек знает цену своему слову, не изменяет ему, исполняет обещанное. А эта... беспородная лживая сучка.
Лгунья была противна настоящему рыцарю, так что он положительно оценил её одеяние, более похожее на одежду ученика бедного ремесленника с уродливым маленьким капелюхом на бритом черепе с оттопыренными ушами.
Барка ещё только приближалась к Браке, когда немой ткнул рукой в один из стоявших у пристани коггов:
-- Туда.
Надо сказать, что Квентин сильно волновался по поводу того, как они найдут морской корабль, как договорятся, как разместятся с такой... своеобразной командой.
На борту их встретил суперкарго. Чем-то неуловимо похожий на немого нищего. Более того, когда Квентин подслушал, что два этих человека говорят между собой на одном, неизвестном ему, языке, он вполне уверился в могуществе герцогини, предусмотревшей каждый шаг на его пути к цели. К прославлению Шотландии и освобождению Глена от злобных захватчиков.
Корабль был нанят людьми герцогини для перевозки хлеба голодающей Голландии. Едва команда с барки разместилась в носовой надстройке - кормовая была занята капитаном - как когг поднял якорь и несомый течением и отливом устремился в Северное море. Восемь фризов, составляющих экипаж, говорили на своём дикарском языке, который Квентин не понимал.
Плавание тянулось однообразно. Единственным развлечением было обучение графиньки разнообразным "штукам". Шестеро мужчин, включая суперкарго и немого нищего, каждый день давали ученице регулярный и разнообразный опыт.
Когг пришёл в устье Марсдипа, где людьми герцогини строился порт, откуда хлеб должны были тащить во внутренние области. А путешественники пересели на другой корабль, который только что разгрузился и возвращался в Гент на Шельде.
Здесь странники получили повозку и пару верховых коней, что очень обрадовало Квентина: рыцарь должен быть в седле.
Тяготы сухопутного путешествия, как ни странно, укрепили дух и здоровье Изабеллы. Взамен прежде совершенно отсутствующего, тупого выражения в глазах начал появляться смысл, обдумывание какой-то цели. Казалось, что каждый оборот колеса фургона, приближающий к родному замку, придавал графине новые силы.
Веселый взгляд блестящих голубых глаз, внимательно останавливавшийся на окружавших предметах, был добродушен, беспечен и в то же время полон решимости. Изменения в поведении супруги не прошли мимо внимания свежесделанного графа, беспечность уступила место тревожности и перешла в решительность.
-- Э-э-э... послушай. Похоже, что она... ну... оживать начала... снова чего-то... ну, каверзу какую-то...
-- Хорошо.
-- Что "хорошо"?! Приедем в её замок, она натравит на нас своих людей! Они нас просто зарежут!