В караване... да, были опасные моменты. Шторм, однажды упала за борт. Но не было врагов. Природа, законы того самого Исаака. "Природа изобретательна, но не злокозненна". Со злой волей человеков она не сталкивалась, пока не пришла в Саксонию.
То, что "пояса верности" изобретены для безопасного, хотя бы кратковременно, пребывания дам в расположении "своей"(!) армии... их ещё не изобрели.
-- Убить - нечем, приказать - нельзя... Тогда - подумать. Думай! Ванечка постоянно так и говорил. Чем же их остановить? Не пустить сюда. Откуда открывается вид... после которого нас всех... на костёр. Во славу господа нашего. Даже Генриха... если повезёт - в монастырь пожизненно. А владение его... перейдёт по наследству к дядюшке Вельфу. Который, обнаглев от такого подарка судьбы, сцепится с Барбароссой.
Накатанные "колеи мыслей" приводили её смятенный ум к суждением политическим. Отодвигая потоп паники, настраивая на рассудочное мышление. Не сразу.
-- Ох же ты боже мой! Что делать?! Делать-то чего?! - А! Как Ванечка говорил: переключить внимание. Как с капризными детьми. Чем?
Герцогиня ещё водила автоматически пальцами по бедру в поисках "убивающей рогатки", когда до неё дошло.
-- Ванечка приговаривал: "Спасение погибающих, дело рук самих погибающих. Или их ног". Он-то толковал про то, что убежать - не стыдно. Но здесь убежать нельзя, а ноги-то есть!
Она провела рукой ниже. Точно. На месте.
-- Я же шла к мужу в постель! Маменька говорила, что он не любит, когда долго... раздеваются. А любит, чтобы гладенько, надушено и торчало. Сразу и в масле, и в собственном соку. Чтобы уже от порога... была готова. Ещё на лестнице.
Герцогиня кривовато ухмыльнулась в темноте:
-- Да уж. Я - готова. Я так старалась, так настраивалась. Чтобы понравиться этому... жирной свинье. А достанется всё... первому встречному. Встречным. Первому и второму. Прямо на лестнице. О-ох... А иначе как? Иначе - на костёр.
Ростислава решительно сдёрнула чёрный, шитый шёлком пояс, перехватывающий её тонкую талию в широком платье, надвинула капюшон пенулы, сделала смело-стервозной выражение лица, которое они с Цыбой называли "А поцелуй меня везде", и храбро шагнула вниз.
И тут же, промахнувшись мимо края ступеньки, полетала прямо на поднимающихся по лестнице мужчин. Те мгновенно разошлись в стороны, но подхватили её.
Повиснув между ними, удерживаемая за обе руки, она покрутила головой, пытаясь сообразить: которое из двух белых пятен едва различимых в темноте лиц, вызывает большее доверие и, дрожа от волнения и непредсказуемости, произнесла фразу, подслушанную как-то во Вщиже, когда там работали масоны, а местные жительницы... подрабатывали.
Поскольку встречные говорили между собой на итальянском, то и обращаться к ним следовало на их же наречии. Формулировками, запомненными княгиней-ребёнком за тысячу вёрст отсюда во Вщиже:
-- Сhe bei ragazzi! Giochiamo. Ti farР piacere. Economico. (Какие хорошенькие мальчики! А давайте поиграемся. Я составлю вам удовольствие. Недорого).
Последовал быстрый обмен репликами:
-- Cosa ha detta? (Что она сказала?)
-- Puttana. A buon mercato (Шлюха. Дешёвка).
-- C'Х ancora tempo (Время ещё есть).
Сомнение звучало в голосах, сомнение, которое могло в любой момент превратиться в продолжение движения этих мужчин наверх. К месту, откуда они увидят... а тогда - позор, муки, костёр. Крах всему и всем. Они крепко держали её за руки, но ноги-то свободны.
"Делай ноги". Что есть - тем и работаем. И Ростислава, чуть откинувшись назад, "сделала ногу". Вскинула. Как учили - в вертикальный шпагат.
Будто белая молния мелькнула в темноте. И встала. Не гремя, не сжигая, не пропадая. Потом чуть сдвинулась и легонько коснулась плеча одного из мужчин.
-- Giochiamo. Economico. А-ах!
Пока женщина поглаживала верхом ступни в полосатом носочке тонкой шерсти скулу левого мужчины, правый свободной рукой ухватил её за промежность.
-- Signori piЫ morbidi. (Мягче, господа).
На несколько секунд вся группа замерла. Второй мужчина прихватил ногу герцогини у себя на плече, она так и стояла, зафиксированная в растяжку, напряжённо вздрагивая, ощущая ощупывающие укромный уголок её тела крепкие пальцы с перстнями.
-- C'Х ancora tempo, - повторил один из итальянцев чуть охрипшим голосом.
-- Liscio. Pulire. Profumato. Non utilizzato oggi. (Гладенькая. Чистая. Надушенная. Сегодня ещё не употребляли).
-- Sembra un cliente ricco, ma Х rotto. (Видать, богатый клиент, да обломалось).
-- Prendi. Solo il primo (Берём. Я первый).
Первый погладил напоследок "лепестки розы наслаждений" и взял герцогиню ладонью за лицо. Она непонимающе дёрнулась, её сразу прижали крепче, а мужчина успокаивающе произнёс:
-- Ma, whoa. Stai calmo. (Но-но, тпру. Стой спокойно).