— О, это они еще дружелюбны, падаван. Обычно от них и слова не допросишься, а тут нормально поговорили, получили требуемое и скоро отправимся восвояси. А пятьдесят лет назад, когда мы с учителем пролетали через эту систему, так тогда еле ноги унесли, — ударилась в воспоминания Талика. — Диатимы сами по себе добрые, но логика у них… Ну, скажем, они большие дети и им нравятся корабли. Наш истребитель им очень понравился. Когда мы находились на орбите Миллиус-Прайм, вон, эта луна виднеется на горизонте, группа ангелов подлетела к нам и принудила к посадке.
— Подлетели? На орбите??? — от удивления Асока даже забыла о своем батончике.
— Вот такие они, диатимы, — пожала плечами Кетанна. — Вообще не уверена, что у них есть то, что в общепринятом понимании является материальным телом. Создания из света, сумерек и огня — так некоторые народы их характеризуют. Эта система вообще малоизучена, а здесь таких созданий хватает. Например, на Иего есть родственная диатимам раса маелиби, по аналогии с первыми, их можно назвать созданиями сумерек, огня и тьмы. Опасные существа. Что те, что те. У них высокая природная связь с Силой, и их голоса имеют гипнотический эффект. Поэтому, они редко говорят с иными расами вживую. На нас с мастером их гипноз не действовал, но мы тогда решили все же с ангелами поговорить. Неплохо время провели.
— Все на месте, пора отправляться! — донеслись из «ком'рка» слова Энакина.
— Асока, если он попробует сунуться к штурвалу, разрешаю бить и ломать руки.
— Так точно! — невпопад ответила тогрута и, запихнув в рот остатки своего батончика, ринулась в кабину.
Мастера-джедаи тоже последовали внутрь, но уже не так быстро.
— Почему вы так жестоко относитесь к Энакину, Талика? — все же спросил Кеноби.
— Этот шаттл мне дорог. Не хочу потерять, знаешь ли.
— Это ведь не единственная причина. Вы гораздо более опытный учитель, возможно, вы видите проблемы в его обучении?
— Скажи уж прямо, что у меня не было ни одного спокойного ученика, и я могу посоветовать тебе, чем можно поумерить эмоциональность Скайуокера, — улыбнувшись, сказала Талика.
— Не без этого, — вернул усмешку Кеноби.
— Рано его сделали рыцарем. Гордыни в нем много. Не освободился он от рабского прошлого — это его главная проблема. Не эмоции, не память о матери, а желание получать любовь от своей возлюбленной и матери. И желание быть свободным, — на секунду замолчав, давая Оби-Вану понять, что знает о чувствах Избранного к некоему сенатору, Кетанна продолжила: — Свободным в том числе и от общепринятых правил.
— Возможно ли, что нужно было ему дать то, что он хочет?
— Дать?.. — тихо рассмеялась такому предположению Оби-Вана Талика. — Единственное, что ему нужно было дать — это знание о благополучии его матери и разочарование в любви. Нужно было дать ему забыть о прошлом и научить смотреть на будущее без розовых очков. Что из этого было сделано?
— Я убедил Амидалу разорвать отношения с Энакином.
— Но мать мертва. И как они разошлись еще не известно, ведь так?
— И что же теперь делать?
— Только верить. Он же рыцарь. Эта война заставит его повзрослеть. Так или иначе, но он станет тем, кем должен.
До кабины оставалось всего пара шагов, еще один — идверь в кабину экипажа откроется, так что время на разговоры о Скайукере закончилось.
—… рыцарь-джедай, вы не туда вставляете! — сразу, как открылась дверь, услышала Кетанна болезненный вскрик Асоки. — Вот же разъем для гипер-передатчика, а это для инфокристаллов.
— Да что за идиотская система?! — едва ли не кричал Скайуокер. — Наат!
— Учитель, — отвечал ему слабый, надломленный женский голос, — все дроиды внутри сооружения уничтожены. Дальнейшее заражение Набу не грозит.
Голос прервался тяжелым кашлем. Зайдя внутрь кабины, Талика увидела, что голопроектор сейчас выводит изображение двух девушек. Одна, весьма эффектная юная особа в обтягивающем костюме, сейчас как раз усиленно пыталась исторгнуть из себя легкие, вторая же была ни кем иным, как Амидалой. Судя по тому, что сенатор находилась возле больной без каких-либо устройств защиты, она тоже была заражена.
Падме, видя, что Наат сейчас не в состоянии говорить, спокойно попросила:
— Дайте мне слово, что бункер не будет вскрыт…
Героический поступок и яркий пример самоотверженности ради своего народа, но…
— Отставить! — громко приказала Кетанна, опередив порывающегося что-то сказать Энакина. — Сегодня плохой день для геройства. Лекарство найдено, и через три часа будет доставлено. Продержитесь. Как поняли меня?