— Второе, — незамедлительно ответила Шаак, наслаждаясь массажем головы. — Сразу говорю, что я заморозила развитие примерно на второй-третьей неделе. И она не запланированная.
— То задание против остатков Бандо Гора? — приподняв тяжелые лекку, Талика перешла к массажу плеч.
— Да. До того, как я пришла в сознание, моим телом, оказывается, успели воспользоваться, — спокойно поведала Ти. — Раз жизнь была дана, значит, так тому и быть, решила я. Когда закончиться война, мне придется на время покинуть Орден.
— Бестолковая ты моя, — падая на колени и обнимая подругу со спины всеми четырьмя руками, посетовала Кетанна. — Вечно во что-нибудь вляпаешься.
— За это ты меня и любишь, — в ответ прижимаясь спиной к кодру-джи, сказала магистр.
И в самом деле, еще в седьмом году, когда Талика искала своего будущего агента влияния на Совет, она и подумать не могла, что тогрута станет ей так близка. Безволосая, со странными полными жира отростками на голове, рогатая, сухопарая женщина была совершено не во вкусе кодру-джи. Да и как-то неожиданно было, что удастся соблазнить столь стойкого и убежденного джедая.
— Зато теперь ты, наконец, возьмешь себе ученика.
— Кетанна, я уже говорила тебе, что не беру падаванов, потому что мне запрещает Совет.
— Конечно, конечно… — проворковала Талика.
— И куда ты запустила свои шаловливые ручонки, старая извращенка? — шутливо шлепнула по ладоням кодру-джи тогрута.
— Ты стала такой мягкой, так и хочется потрогать! — заявила Кетанаа.
— Но уж точно не здесь.
— Ладно. Вот тебе еще один повод сходить, посмотреть на мою каюту.
— Непременно воспользуюсь твоим предложением, когда завершиться битва. А пока лучше давай попьем чай и поговорим, как друзья. Не об этом ли ты сама говорила?
Все же удивительно, как преображается магистр Ти в обычную Шаак. Кетанна не переставала удивляться, как много сил прикладывает тогрута для поддержания своего образа идеального джедая. Сдерживает природную общительность и эмоциональность, старается поддерживать единство джедаев. Несмотря на свое несогласие с консервативной политикой Совета защищает Орден перед журналистами, на растерзание которым ее постоянно бросают, сделав каким-то пресс-секретарем. Женщина была новатором, и ее идеи не встречали одобрения у членов Высшего совета, даже у более молодого Мейса. Пока не пришла война, конечно. Сейчас-то уже до всех начало доходить, что в Ордене что-то пора менять.
И Талика уже успела этим воспользоваться, ненавязчиво наведя Ти на мысль, что Скайуокера нужно сделать рыцарем без Испытания как такового. Кодру-джи считала, что Оби-Ван не самый лучший учитель для Избранного и лучше сменить тактику, выдав ему падавана, который обучался у хорошего мастера. Выбор пал на Наат Рит, ученицу погибшего на Джеонозисе Эчуу Шен-Джона. Она в качестве падавана была способна научить рыцаря большему, чем Кеноби.
Естественно, Ти ничего не ведала о замыслах Кетанны, о ее причастности к алтисианам, об опытах с Темной стороной, зато знала, что кодру-джи весьма ветрена и в каждом уголке галактики у нее найдется любовница. И ничего против не имела, предпочитая жить настоящим. За такое понимание Талика поддерживала ее во всем и научила ее нескольким интересным техникам, которые в Ордене считались запрещенными.
— Нет, до чего же они у тебя тяжелые стали, — удивленно взвешивая длинный, до пояса, лекку верхней парой рук и продолжая обнимать Ти нижней, сказала кодру-джи. — Шея не устает таскать-то?
Это ж такая длинная колбаса! Не зря у раката они считались особым деликатесом, хотя отростки тви'леков им нравились больше.
— Для тогрут это привычная нагрузка. И вместо того, чтобы их просто так теребить, лучше бы продолжила делать массаж.
— Тогруты такие тогруты. — хмыкнула Кетанна.
Предки расы Асоки и Шаак стайные животные, и сами жители Шили сохранили социальность и традиции своих полуразумных предков. Сейчас, конечно, у них развитая культура, города, планетарное правительство, но вот груминг, или уход друг за другом, в отличие от человеков они практикуют и поныне. Теперь он не играет никакой социальной роли, с помощью него не продвигаются по социальной лестнице в стае, не поднимаются в глазах альфа-семьи, но для близких партнеров это стало даже чем-то более интимным, чем человеческие ласки.
— Ты сама не лучше, — фыркнув, ответила Ти, наслаждаясь нежными касаниями подруги. — Всегда любишь показать свое доминирующее положение, подойдя ко мне сзади и закинув руки на плечи.
Да, есть такой момент у кодру-джи. Они тоже социальные существа, но в их обществе несколько иные традиции. Для них важно доверие. И готовность повернуться спиной — знак своего более низкого положения и почти полной покорности.