— Рябь вокруг. Не могу сказать, куда идти теперь, — предупредила Ева, когда они в очередной раз уперлись в стену.
— Что ж, раз не получается найти источник возмущения, тогда придется пойти от противного, — подытожил Ханн. — Будем искать аномалию в Силе. Подозреваю, что тут есть что-то вроде исаламири.
— Так они еще и в Силе невидимы, значит?
— Это основная задача их защиты, вообще-то, — пояснила Арден, пока Ханн что-то нашептывал себе под нос. — Помехи в силе они создают, чтоб от ворнскров прятаться, а не джедаям жизнь портить.
— Нашел, — уверенно заявил Ханн, зловеще сверкнув багрянцем глаз. — Идем в бордель.
— Н-да, это будет интересно, наверно, — с сомнением в голосе произнесла Райо. — Никогда не приходилось бывать в подобных заведениях.
— Ничего интересно, — заверила Лин. — Обычный отель. Только воняет сильно ароматическими маслами, потом и прочими выделениями.
В общем, так оно и было. От отеля публичный дом отличался еще и характерным дизайном интерьера. А так обычное здание, с баром на первом этаже и несколькими номерами разной классности на других. Чисс повел девушек в подвал, где, как выяснилось, тоже были комнатки для уединения. Видимо, какие-то особенные, потому что перед входом на этаж стояли уже ставшие привычными амбалы. Мимо них прошли без всяких проблем и оказались в небольшом лабиринте коридоров.
— Паршивое место, — брезгливо процедила сквозь зубы Арден.
— Что есть, то есть, — согласилась с ней Ева.
— Что такое? — не поняла сенатор, удивленно рассматривая ничем не примечательные коридоры с одинаковыми дверьми.
— Аура неприятная здесь в Силе, — пояснила Арден. — С душком, сказала бы.
— Оно и не удивительно, — сказал Ханн. — Здесь пытают одаренных.
— Пытают??? Зачем?
— Одаренные — это высокая концентрация мидихлориан, а большое их количество — это повышенная живучесть, — объяснил чисс. — Чем больше мидихлориан, тем сильнее связь с Живой Силой. В некоторых случаях она не дает умереть даже с очень серьезными ранами. При ожогах восьмидесяти процентов тела, например. Скверная это жизнь получается, конечно, но все же.
— Подожди, — до Райо начало доходить. — Здесь пытали людей для удовольствия??? Во всех этих комнатах?!
— Сексуальные пристрастия бывают разные, — философски заметила Арден. — А спрос рождает предложение. Обычная коммерция.
— Нам туда, — просто сказал Ханн, оставив вопрос панторанки без ответа. — На данный момент Чувствительная к Силе особь здесь одна.
— И обо всем этом Сенат не знает, — мрачно пробормотала Райо. — Хотя это здание всего в нескольких километрах от правительства.
— Совет безопасности, наверняка, в курсе дел. Просто никто не акцентирует на этом внимания.
На душе девушки стало паршиво. Отвратительно знать, что приходиться работать с такими людьми, улыбаться им при встрече, договариваться.
— Здесь, — остановившись у ничем не примечательной двери, заявил Ханн. — Прикрой это место от камер, Ева.
— Сделано.
Одним прикосновением, Ханн разблокировал дверь. Для этого ему даже не пришлось выключать электронный замок, створка просто открылась и ни одна система это не зафиксировала.
— Проходите, — пригласил Ханн, пройдя внутрь и включив свет.
— Да, комнатка, конечно, замечательная, — протянула Арден, весело скалясь. — Столько инвентаря для специфических утех. Фантазия у местных отменная.
Инвентарь впечатлил и Райо. Помимо обычных крючьев, веревок, наручников, колец в стенах и на потолке, здесь имелись и вовсе непонятные инструменты. Мрачная комната больше походила на подвал инквизитора Пиус Деа. Однако Ханна это все не интересовало, он направился прямиком к неприметному сундуку у боковой стены.
— А вот и аномалия, — удовлетворенно кивнул сам себе чисс. — Чешуя таозина.
— Чешуя способна помочь скрыться в Силе? — удивилась Райо.
Недавно Ханн сам утверждал, что суеверия о способности шкурок исаламири защищать от Силы лишь миф, так как они только живыми могут создавать помехи.
— Чешуя таозинов может, — открывая ящик, заверил мужчина. — Н-да. Как и ожидалось.
Райо из любопытства выглянула из-за плеча Ханна и пораженно замерла. В ящике лежала… девочка!!! Фиолетовая тви'лека примерно двенадцати лет, скрюченная в позе эмбриона, подслеповато щурилась и что-то слабо промычала сквозь кляп.