— Спасибо, Бейл, — негромко поблагодарил Финис альдераанца. — Приятно видеть вновь вас всех. Ведь со многими я знаком и успел поработать, до того момента, как меня изящно подставили… С момента моего позора и низвержения, — грустно усмехнулся мужчина. — Два года я провел уединении, тратя время на размышления о событиях, происходящих в период моего правления и на помощь беженцам. Да, провальная автобиография лишь побочный продукт этих размышлений. Сразу скажу, я не питаю никаких иллюзий на счет возобновления своей карьеры, но я так же внимательно наблюдал за политической жизнью столицы. И происходящее здесь меня печалит. Начавшееся по моей глупости и недальновидности безумство продолжается. После того, как Палпатин изящно меня подставил и занял пост Верховного канцлера, он не успокоился и продолжает требовать все больше власти. Сенат сам вверяет в его руки ее, утверждает все больше и больше экстренных полномочий, продолжает ему потакать.
В чем Валоруму не окажешь, так это в его умении говорить. Ораторское искусство для политика очень важное умение. Даже не важно, что говорить, главное, уметь заставить себя слушать.
— Кто-то скажет, что суровые времена требуют суровых мер. Что меры эти временные, — продолжал свою речь Финис. — Но Сенат просто выбрасывает на помойку фундаментальные права — права, на которых построена Республика! Сколько раз за последние месяцы была исправлена Конституция? Десятки? А сколько раз ее исправляли в предыдущую тысячу лет? Ни разу! Сенат сам возвышает тирана и рассчитывает, что он окажется от своих благ по завершению кризиса. Но Палпатин не отдаст ничего. Тот, кто жаждет власти, как Палпатин, никогда не станет ею делиться. Любой, кто выступает против Палпатина вскоре исчезает. Это произошло с королем Веруной и со мной. Я знаю, что Палпатин меня подставил. И я боюсь, что недавний теракт в Административном районе тоже не обошелся без его вмешательства. Так же, как и кризис с заложниками в Сенате. Слишком они своевременны. Сейчас закон о вмешательстве в личную жизнь, о расширении полномочий сил безопасности будет неизбежно принят. Конституция в очередной раз исправлена. Именно из таких небольших ступенек Палпатин строит свою лестницу в небеса!
Слова бывшего канцлера вызвали шок среди сенаторов. Их перешептывания и гул заставили Валорума повысить голос. Однако обвинение в теракте без доказательств слишком безрассудно.
— Ваши слова — это серьезное обвинение. Есть ли у вас доказательства? — не одной Падме пришли в голову подобные мысли.
— Будь у меня доказательства, Палпатин уже сидел бы в кандалах, — отрицательно покачал головой Валорум. — Однако я знаю, что кто-то из сенаторов сам пришел к схожим с моими выводам. У меня осталось мало источников, но они есть и они верные. И я могу с полной уверенностью говорить, что смерть советницы палпатина, Слай Мур, дело рук кого-то из сенаторов! Кто-то решил действовать против канцлера. Я посоветовался с Бейлом и мы пришли к выводу, что это может быть кто-то из вас, — удивленный шум был ему ответом. — И я хочу предупредить вас, не делать поспешных поступков! Любого, выступившего против Палпатина, ждет незавидная судьба, и действовать против него в одиночку неосмотрительно. Тем более, такими методами…
Падме озадаченно нахмурилась. Убийство Слай Мур устроил кто-то из сенаторов? Нет, подобному она не удивилась, поверила Финису. В Сенате хватает всяких личностей, но здесь и сейчас присутствовали хорошо ей знакомые люди. Кто-то из них? На первый взгляд, это логично. Они — оппозиция, но чем им помешала советница? К чему эта глупая попытка подставить под удар мандалорцев. Которая вызвала огромное возмущение среди населения! Разбирательство еще даже не успело начаться, а на Мандалор уже посыпались голословные обвинения. Сейчас ситуация накалена и даже обычный рисунок вызвал неадекватно жесткий ответ и усиление санкций.
Милостивая Ширайа! Да там же и так из-за контрабанды больницы переполнены отравившимися некачественными продуктами людьми! Богиня, нужно скорее связаться с королевой! Нейтральным системам жизненно необходим торговый путь, который Падме им обещала.
— Я знаю, что Мур владела способностью читать мысли, — тем временем, переждав несколько секунд и дав сенаторам усвоить информацию, продолжил Валорум. — Возможно, она даже могла ментально воздействовать на других людей. Моя помощница, Сей Тария, была вынуждена удалиться из политики, попав под влияние умбаранки. Она так же провалилась, когда я попросил понаблюдать за помощником Палпатина, Кинманом Дорианой, и войти к нему в доверие. Палпатин всегда знал о помыслах окружающих. Благодаря своей советнице. И теперь кто-то решил ее устранить именно по этой причине. Я не знаю, кто. Я не буду требовать признания. Я лишь прошу об осторожности. Вы — последняя надежда Республики.