Писк комлинка прервал размышления Тано.
— Пойдем, учитель ждет нас.
— Наконец-то. Я уж думала, что мы здесь так и проторчим без дела несколько дней.
С трудом ориентируясь по высланной Кетанной схеме, девушки пробирались по лабиринтам атоанского города. Заблудится в переплетении местных коридоров было легко — указатели на незнакомом языке, стены однообразные, глазу не за что зацепится.
— Такая мегалитическая кладка очень устойчива к землетрясениям, — заметила Асока. — Здесь наверняка часто случаются землетрясения, поэтому все здания такие укрепленные. Если нет дюрабетона, приходится заменять его подручными материалами.
— Такая кладка не только с землетрясениями хорошо справляется, но и с орбитальной бомбардировкой, — продолжала стоять на своем Элайсиги. — Пожалуй, даже лучше армированного дюрапластом бетона класса би-пятьдесят, который использовали на половине корусантских косморпотах. Это же бронзиумовый шпат.
— Ты в детстве геологом хотела стать? Или строителем? — ехидно-удивленно поинтересовалась Асока, удивляясь познаниям напарницы..
Ответа на свой вопрос она так и не услышала, только удостоилась очередного презрительного взгляда. Да, с такой напарницей сложно будет поладить. Если бы не прямой приказ Талики, то тогрута вообще даже не стала бы пытаться.
Учитель нашлась в просторном зале, предназначение которого для Асоки пока было загадкой. Для кладовой он слишком высокий и хорошо освещен. Если здесь предполагалось проводить какие-то мероприятия, то зал слишком пуст — банальная квадратная комната размерами метров где-то пятнадцать на пятнадцать. Хотя здесь было очень красиво: витражи на высоких стрельчатых окнах, барельефы с непонятным мотивом на охристого цвета стенах. Возможно, какое-то культовое помещение?
Помимо учителя здесь же была леди Саро. Черноволосая красотка в белой робе была по своей привычке босой и, судя по намокшим полам одежды, недавно пользовалась своим личным городским транспортом — изящной лодкой. И не холодно же ей, а!
— О, наконец-то пожаловали!
— И вам доброе утро, учитель, — церемониально поклонилась Асока, решив при посторонних не отклоняться от традиционного поведения падавана.
— Да, утро по-настоящему доброе, — широко улыбнулась Кетанна. — Весеннее солнышко припекает, всюду ручьи, щебет птиц… Красота!
— Горный воздух забыла, — напомнила ей Саро.
— Ну, это они оценить не могут. Запах мелких трав, вгрызающихся в камень скал, кроме меня сейчас никто не ощущает.
Говорила, кстати, леди Саро на основном галактическом просто превосходно, даже лучше многих джедаев и дипломатов. Можно сказать, образцовый язык, без всякого акцента. Где она могла так хорошо разговаривать просто не понятно. Тут ни собеседников, ни связи нет.
— Вставайте в центр комнаты и начинайте медитировать, — небрежно приказала Талика, — Скоро мы начнем тренировку.
Асока удивленно посмотрела на учителя.
— Элайсиги тоже?
— Конечно! Заодно и познакомитесь получше.
Не совсем понимая, чего хочет добиться учитель, Асока направилась в центр зала. Судя по уверенно шагающей туда же Элайсиги, она в приказе Талики ничего странного не видела. Да и медитация для нее не была в новинку: усевшись прямо на пол, она быстро приняла расслабленную позу и отрешилась от мира. Так как тогрута с обычной медитацией все еще не была в ладах, так быстро погрузится в нее она не могла. Поэтому неволей пришлось слушать разговор учителя с леди Саро.
— … Ганрей погиб у Молавара. Говорят, случайное столкновение его корабля с каким-то хаттским каботажником. Не понятно только, каким образом это судно вообще оказалось в системе Молавара.
— Контрабандист, — с долей пренебрежения сказала Саро. — А что до смерти Ганрея, то сомневаюсь, что она сильно повлияет на действия или политику КНС. Неймодианцы слишком сильно привязаны к сепаратистам. Нута заменит Лотт Додили кто-нибудь другой и для нас ничего не изменится.
— Почему же? — удивилась Талика. — Пока новый глава будет утверждаться в своей должности, пока будет устранять своих конкурентов, то вполне возможно блокада путей в районе Кейто-Неймодии будет устранена. Контрабандистскую тропу снова можно будет открыть.