— А вы, кажется, стали неплохо ладить, а, Ташиги? — хитро сощурившись, попыталась сменить нерадостную тему Боэти, нарочито использовав при этом позывной джедай-коммандера.
Асока и Элайсиги странно переглянулись. Тано только пожала в ответ плечами, а ее ведомый тихо буркнула:
— Мерещится. Меньше тебе надо со всякими ненормальными зелосианками водиться.
Хитрый прищур постепенно сменился удивленно распахнутыми глазами. Боэти просто не верила тому, что сейчас видела. Нет, точно! Если бы на ее месте сейчас находилась Сильва, то она бы непременно начала сыпать словами, вроде «цундере» и прочими непонятными, но наверняка похабными терминами поклонников зелтронской культуры.
Кажется, недавнее совместное путешествие очень положительно сказалось на отношениях джедай-коммандера и вставшей на должность Боэти Элайсиги.
— Люди разные бывают, просто ко всем нужно найти свой подход, — заметив недоумение Хал, все же прокомментировала Асока.
Кстати, сама тогрута тоже разительно поменялась. Не внешне, конечно. Как выглядела мелким подростком, так и осталась им, но внутри это уже совсем не ребенок. Боэти оставалось только гадать, что такого произошло во время недавней поездки, что заставило так стремительно повзрослеть неугомонного командира. Асоку не могла пронять ни битва при Кариде, ни разборка с гильдией охотников за головами, ни Фелуция! А тут и взгляд другой, и манера поведения. От такой разительной перемены даже в дрожь бросает!
Но, кажется, это еще одна запретная тема и с ней лучше тоже уйти.
— Не обидно, что ваш подчиненный скоро уже начальника в званиях перегонит? — стараясь скинуть внезапно накатившее на нее странное чувство дискомфорта, весело спросила Боэти. — Скоро я точно стану старшим капитаном! А там и коммодорская инсигния недалеко.
— Мое место возле Талики. Мне, как джедаю, большего и не надо. Это тебе расти нужно, карьеру строить.
— Стране нужны молодые герои, — язвительно вставила Элайсиги. — Эпоха мира прошла. Теперь войны не скоро утихнут. Так что давай, расти и развивайся.
Проклятье! Да что за день-то такой? Разговор снова и снова не в ту туманность уходит! Раздраженная таким неприятным обстоятельством, Боэти приняла беспроигрышное решение.
— Слушайте, ваша вахта ведь уже закончилась? А мой звездолет только через четыре часа. Давайте выпьем!
— А нашему коммандеру-то можно? — скептически покосилась на тогруту Элайсиги.
— Я уже взрослая! Мне уже замуж можно, а пить нельзя??? — возмутилась Асока.
— А генерал-джедай что скажет на это?
— Ладно… Сока выпью с вами хоть…
Ян Лаго (13:9:17)
Тугие струи воды под сильным напором били по телу, разбивая душистую пену и унося грязь и приторный запах бакты. За все время полета у Яна даже не было времени смыть с себя эту целебную массу — теперь придется менять и одежду, и обивку кресла на корабле. Иначе от запаха не избавишься. Хотя что толку в этом — все равно от судна нужно избавляться, иначе появится лишняя цепочка улик для следователей. Но пока мужчина об этом не думал. Он просто стоял под душем и даже не замечал, как обжигающая вода периодически сменяется ледяной. И крупная дрожь его била совсем не из-за резкого контраста температур.
Ян никогда не считал себя героем или храбрецом. Он боялся. Очень боялся смерти, боли, потерь, но он шел на риск, преодолевая все внутренние препятствия. Куник не любит бесстрашных, но благоволит храбрецам, побеждающим свои страхи. По ее воле, сегодня Лаго снова повезло — он вернулся на Корусант живым. Но от смерти его отделяли секунды, миллиметры. Иногда Яну казалось, что проще было пойти во вспомогательные войска и помогать Республике там. Добровольцев редко отправляют на передовую, им не нужно думать — только исполнять приказы. Они не отправляют сами себя в пасть ранкору с шансами на успешное возвращение в пятьдесят процентов. Однако все это не важно. Главное, миссия выполнена. Нут Ганрей мертв, и вряд ли кто-то сумеет докопаться до истинной причины смерти неймодианца. Хотя все же захолустная планета едва не стала могилой не только вице-королю, но и Смотрителю. План операции оказался не идеален.
Звездолет Лаго все же начали преследовать и даже пару раз пальнули по нему, но он выжил. Пережил неделю плутания по космосу, несколько слепых прыжков, и все это с вышедшей из строя системой жизнеобеспечения, в скафандре — такие ощущения набуанец испытывал впервые. И очень надеялся, что больше подобных авантюр ему жизнь не предоставит. Точнее, не жизнь, а всегда влипающая в неприятности Падме. Если бы личные чувства не вмешивались в работу, то многих проблем Смотритель Генохарадан мог бы избежать.