— Девчонки! Смотрите, какой красавчик! Он же из какого-то старого сериала, да?
Однако Сора продолжает вглядываться в обложку одного из альбомов. Приятный молодой парень со стрижкой, название которой вспомнить ей не так-то и просто, но одно ясно — лет пятнадцать назад она точно была в моде. Возможно, Сора и вовсе не знает названия причёски, но оглядывает с интересом парнишку с длинной чёлкой и волосами, которые закрывают уши.
Он в чёрном костюме. Он смотрит прямо на потенциального слушателя. Он молод и очарователен.
И она знает его слишком хорошо для простой покупательницы.
Сора сжимает упаковку крепче, да так, что белеют костяшки.
— Сора, ты чего там зависла? — зовут её подруги, но в ушах её стоит шум, пока она добирается до кассы и быстро кладёт диск перед продавщицей.
— Мне этот альбом, — встретившись взглядом с немолодой женщиной, поднимает брови и добавляет. — Пожалуйста, — она смотрит серьёзно и почти посылает маленькие молнии во взгляде, но на контрасте всё-таки смягчает губы в подобие улыбки.
Продавщица пробивает покупку и даже не успевает завернуть её в пакет — Сора вынимает диск из рук с коротким “спасибо!”.
— Девчонки! — рна окликает подруг и машет им свободной рукой, ещё больше привлекая внимания к себе. Мэдди и Хлоя синхронно поворачиваются к ней от полок с винтажными плакатами из каких-то журналов о знаменитостях, которые даже издалека привлекают внимание своей пестротой.
— А? — Мэдди щурится. — Я забыла очки. Ты что-то хочешь показать…
Но Сора перебивает её на полуслове:
— Мне надо домой. Увидимся в школе, ладно. Обнимаю! — для пущего эффекта она отправляет им воздушный поцелуй и уже толкает тяжёлую дверь на выходе.
После тихого магазинчика со старыми вещами, где немного пахнет пылью и каким-то грубоватым парфюмом из 90-х, улица оказывается для Соры шумной и яркой. Она всегда населена прохожими, парочкой заблудших туристов, для которых этот городок случайно попался на карте по дороге в другой, более крупный.
Но Сора не позволяет себе надолго застыть на дороге. Не разрешает разглядывать прохожих, чтобы не столкнуться с кем-то со школы или соседями. Вместо этого она припускает вперёд, выбирая самый быстрый шаг, которым только может идти. Совсем скоро сворачивает на второстепенную улочку и уже дальше петляет там, периодически сбавляя скорость и пытаясь немного отдышаться. “Надо было подождать автобус, а не нестись сейчас так” — твердит ей какой-никакой сознательный внутренний голос, но эмоции берут вверх, добавляя лишь — “ничего, справишься!”.
“Справлюсь”.
В пятнадцать нет ничего сложного в том, чтобы обойти весь город, пусть и маленький. В пятнадцать нет ничего зазорного в том, чтобы проводить всё свободное время с друзьями, а не родителями.
Но в пятнадцать, как и в тридцать, и в пятьдесят — неприятно, если от тебя скрывают правду.
— Пап! — первое, что слетает с губ Соры, стоит ей переступить порог их дома. — Пап, ты тут?
“Конечно, тут” — слышится в её мыслях, ведь машина, уже заглушенная, стоит у дома, а в нём горит свет.
Её отец довольно спешно выходит из своей комнаты — переодевшийся в домашние штаны и футболку, явно занятый работой. В доме пахнет чем-то сладким, и в желудке Соры пустота, но это ощущение дискомфорта теряется на фоне остальных мыслей.
Ёсан трёт ладонью левую бровь и произносит:
— Привет, дорогая. Да, я тут. А что… что случилось?
Он бегло окидывает дочь взглядом, лицезрея её такой запыхавшейся, с прилипшими на лоб тёмными волосами. Она пытается отдышаться после быстрой ходьбы и протягивает перед собой руку. С диском. С тем самым парнем, который выглядит знакомо. Который выглядит как кто-то, кого Сора никогда не видела лично, но всё же встречала на архивных снимках.
Её голос дрожит, когда она произносит так аккуратно и бережно:
— Пап… не говори, что мне показалось.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов