— Вы что-то ищете?
Юна дёргается, едва не выронив папку из рук. Она оборачивается через плечо и улыбается — так обезоруживающе и просто:
— Ну, вы меня и напугали, мистер Ро! — она выдыхает, будто сбрасывая комок напряжения, и добавляет уже спокойнее. — Да, я ищу место, куда можно выкинуть весь этот хлам, — Юна снова поворачивается к полкам, битком забитым папками, книгами с изображенным на них скрипичным ключом и множеством файлов. Словно вековое наследие от предыдущих преподавателей, заботливо складируемое на эти полки, которые чудом не трескаются под весом.
Юна кладёт папку на стол рядом, а потом тянется за новой, почти привстав на носочки, чтобы дотянуться до дальнего угла. Наконец, дотянувшись, отправляет папку туда же — в стопку хлама, постепенно растущую рядом.
Ёсан не выдерживает и подходит почти вплотную, но всё ещё сохраняет остатки какого-то мнимого вежливого расстояния:
— Это учебная программа.
— Она скучная, — Юна пожимает плечами. — Классическая музыка прекрасна, но дети не хотят её слушать. Лучше научить их видеть прекрасное и в современности.
— И много вы понимаете? Вы же только устроились. И, скорее всего, — Ёсан переводит взгляд на её розовую прядь на фоне тёмных волос, — сразу после… университета, я прав?
— Почти, но не совсем, — Юна равнодушно поджимает губы и на коллегу даже не смотрит. Ёсан выжидающе поднимает бровь, однако ответа не дожидается. Юна начинает напевать себе тихо-тихо мелодию под нос, какую-то одну ей известную.
Ёсан несколько секунд наблюдает за тем, как она продолжает образовывать эту внушительную стопку. Раз за разом. Открывая очередную папку, пробегая глазами по строчкам и моментально захлопывая. Слишком увлечённая подобным изучением, Юна даже краем глаза не ведёт в сторону Ёсана.
Ёсан скрещивает на груди руки и потом — бросает краткий взгляд на стол. Словно очнувшись ото сна, он подходит ближе, подхватывает двумя пальцами маленькую кассету для плеера (такими ещё кто-то пользуется?). Пурпурная обложка с надписью “Oh, she’s fine - демо”.
— Это то, на чём вы планируете воспитывать музыкальный вкус детей? — Ёсан поднимает кассету в воздух, как что-то заразное. Юна поворачивается к нему снова и округляет глаза. Она так и застывает с очередной папкой в руках, цепко прослеживая движения чужой руки, схватившей кассету. Вырываясь из оцепенения мгновением позже, Юна хмурится и неожиданно бросает:
— Мистер Ро, да вы тот ещё занудный консерватор! И вы даже не знаете, что это.
Ёсан хмыкает и добавляет только:
— А вы — профессиональная… выскочка.
Он пользуется этой едва уловимой паузой — мгновение, и кассета летит в мусорку под столом. Куда-то между листами и чьей-то банкой кофе. Долой профессионализм. Долой терпение. Долой выскочек.
— Теперь поздравляю вас. Ваш учебный план там, где ему самое место.
Юна открывает рот и резко выдыхает. Похоже на изумление, смешанное с возмущением.
— Вы…
Ёсан резко и наигранно улыбается. На этом его маленькое представление заканчивается.
— Вы… — продолжает Юна. Глаза ожидаемо мечут молниями. — Вы ведь даже не слушали.
— О, поверьте, мне хватило названия - “о, она в порядке?”. И кто же в порядке?
Юна сжимает зубы, сдвигает брови и выпаливает:
— Ну, точно не вы. Ведь ваша часть в этой кассете так и не была записана, — и с этими словами Юна роняет из своих рук на стол толстенную папку, и, рванув вперед, пролетает мимо Ёсана. Прочь из кабинета.
Оставляя его расшифровывать сказанное.
Глава 2.1
Возвращаясь домой, Ёсан паркуется напротив маленького, ещё не покосившегося, но уже вполне себе не нового дома. Он вглядывается в окна — свет не горит. Бросает взгляд на часы и убеждается, что стрелка близится к девяти. Время ещё есть, но он всё же сжимает руль и долго выдыхает. Глушит двигатель, пока фары так и остаются включенными. Чертыхнувшись, повторяет манипуляции, сначала заводя двигатель, затем выключая фары и снова глуша.
Когда становится так тихо, можно различить, кажется, даже стук собственного сердца. Или шум мыслей. Голос. Голос в голове, который говорит про не написанную часть.
— Какая ещё не написанная часть? — одними губами произносит Ёсан, краем сознания стараясь хоть как-то дотянуться до ответов. Но пусто. В голове перекати-поле, звенящая тишина и ни одной догадки.
Ёсан ещё раз прокручивает в голове её лицо — круглое, почти бэби-фейс. Глаза тёмные, без линз. Розовая прядь. И потом — снова глаза, метающие молнии. Ёсан трёт ладонями лицо и силится понять, мог ли где-то её видеть. В ответ — такая же пустота.