В любом случае, если сейчас он здесь- всё изменилось. Подошла ближе… Никита сложил у подножия охапку белых роз, и встал рядом на колени. Я приобняла его, пытаясь разделись с любимым человеком страдания, которые он испытывает в этот момент. Подняла взгляд… Встретилась глазами с опустошенным выражением, увековеченным в черно-белом портрете.
— Спасибо Вам, за то, что подарили мне такого замечательного мужчину! Спасибо, что, несмотря ни на что, позволили ему дышать! — веки стали влажными, и соленые капельки заскользили к губам, оставляя характерный привкус. Никита широко распахнул глаза, с благодарностью прижал к своему лицу мою ладонь.
— О моей матери не плакали ещё ни разу… В том числе я, не проронил ни единой слезы! Даже когда тоска душила изнутри, не позволял себе поддаться слабости. А ты… Думаю, сейчас она впервые искренне улыбнулась, от счастья, что кому-то не безразлична…. Пускай нам этого и не видно…
Ещё какое-то время мы провели с ней рядом. За все года, за каждый день, пропитанный обидой и непониманием. Дрожь, пробиравшая Никиту изначально, улетучилась, и теперь он мог спокойно находиться рядом с этой могилой. Но, время уже подходит, а мне ещё нужно навестить Одиннадцатую…
Она находится не слишком далеко. Возможно, совпадение. А может быть, любимый бессознательно устроил наших близких рядом. Сергей ждёт нас у главного входа, время- 16:30. До вылета полтора часа. Из-за рощи дикого плюща, переплетавшего ограду какой-то заброшенной могилы, уже виднеется аккуратный крест, а рядом- портрет лучшей из девушек, моей названой сестры. И мне, наверное, стоило дать ей имя. Но, я не взяла на себя эту ответственность. Имела ли право?
Оттого- Одиннадцатая. Пускай для всего мира- это всего лишь порядковый номер. Но, не для меня… Хочу сказать ей, напоследок, как много она значила! Как жалею, что не смогла защитить! Сказать, что отомстила за неё… И измазала руки кровью. Поделиться новостями о приюте, о благополучном будущем девочек. Хочу ощутить её незримую улыбку, когда она увидит, как я счастлива с Никитой! Какой мой мужчина великолепный!
Охапка маргариток, которые было так нелегко заказать в это время года, стали моим подарком, на прощание. Бережно ступая, всматриваясь в родные очертания, приблизилась. Кладбище имеет особый аромат… Сырая земля, местами влажная от тающего на солнце снега, отдаёт помесью глины и одиночных вялых цветов. А ещё… Не знаю, кто поймет, здесь пахнет смертью, и безнадежностью. "Родная… Тебе не идёт этот запах…" — проговорила про себя, лишь двигая губами, и сложила букет на декоративное оформление из цветного щебня.
Я попросила Никиту побыть недолго с ней наедине, потому его внезапный захват запястья сбил с толку… А потом, испугал. Доля секунды потребовалась, чтобы обернуться, уже понимая — что-то не так! Но, увидев на мгновение, прежде, чем мой мужчина резко двинул моё дрожащее от неожиданности и страха тело себе за спину, пять мордоворотов в черных костюмах- просто лишилась почвы под ногами!
— Чего тебе, заграничный гость? — размеренный тон любимого явно скрывал вполне объяснимую панику. Нас нашли там, где он не был готов защищаться. И его обращение, вероятнее всего, было адресовано самому худощавому из окруживших нас амбалов.
— А ты не знаешь, Зверь? Не думал, что сейчас вопросы решаются так! — я сьежилась, обхватила напряжённые плечи, и уткнулась носом в прохладное пальто любимого. Но, краем глаза наблюдала, как холодное выражение лица мужчины напротив искажалось яростью! Хотя, чтобы это понять, не обязательно было видеть… Каждое отчеканенное слово, не совсем внятное от заграничного акцента, источало чистый яд…
— Не понимаю, о чем ты! Я передал бумаги, как и договаривались, ещё этим утром — речь осторожная, словно Никита пытается отвлечь, сбить с толку, искусно обвести вокруг пальца… Только, не уверена, что у него получается.
— Передал. На заранее проданный завод и распределенные между местными дружками-бандитами точки сбыта! — ощущаю на каком-то скрытом уровне учащенное сердцебиение… И подтверждением моему опасению становится молчание… Значит, его застали с поличным… И, значит, нам придется несладко!
Дальше всё происходит быстро и размыто, как в тумане….
— Я не прощаю такого, Ларин Никита Александрович! — дрожащей от волны бешенства рукой, мужчина резко поднял пистолет, на ходу его перезаряжая… Я этот звук не спутаю ни с чем! С того дня, как сама спустила курок, он слишком едко отпечатался в памяти! Миг прицела… И, на каком-то инстинктивном уровне я бросилась вперёд! Даже молниеносная реакция того, кого хотела защитить, не перебила мой порыв… Внезапная темень окутала глаза, резкая острая боль, накатившая так быстро, и поразившая всё тело, в долю секунды поглотила сознание… Все мысли отключились…