И он не выдержал и заорал:
– Что же ты не покажешь, как мне пришлось жрать самого себя? Жрать самого себя! Жрать… самого… себя!!!
Повторяя последнюю фразу, Хит кричал всё громче и громче, до хрипоты, до чувства сухого, раскалённого песка в горле.
Сал устало поднялся с места и сказал в ответ:
– Ужасно, что тебе пришлось это сделать. Зачем, Хит? Зачем ты это сделал? Не навреди ты своему челноку, то мог бы нормально питаться, отсек с запасами белкового материала не заблокировало бы. Ты неминуемо бы погиб, если не сработала автоматическая системы экстренного возвращения. Или гравитационный поток повел себя иначе. Вдруг он выбросил бы челнок куда-нибудь за пределы солнечной системы. До сих пор мы привыкли рассматривать её исключительно как плоскую, двумерную гравитационную конструкцию. Но сейчас можно говорить о чём-то ином, выходящем за рамки предыдущих гипотез и утверждений. Не получи мы твоих результатов, то не подозревали об осевом гравитационном поле Солнца. Ты понимаешь это, Хит?
– Заткнись! – неожиданно рявкнул Хит.
У Сала округлились глаза.
– Что?
– Просто заткнись и убирайся, ты, тот, кто хочет, чтобы его считали Салом.
Сал несколько раз кивнул головой, будто бы соглашаясь со словами Хита. Затем сказал:
– Мне очень жаль. С тобой хотела увидеться твоя жена. Думаю, это преждевременно.
И, развернувшись, вышел из бокса.
Повисла давящая тишина, которая, казалось, вот-вот рухнет со всех сторон, сдавит стенами и примнёт потолком. Земной Сал, который должен был хоть как-то отреагировать на всё произошедшее, хранил стойкое молчание, что тоже действовало Хиту на нервы. Он почувствовал, как кончики его пяти пальцев затряслись мелкой дрожью и его собственный голос каким-то сдавленным хрипом, словно треск рвущейся гнилой ткани, прозвучал в пустоте комнаты:
– А, может, я просто схожу с ума?
Голос внутри головы ответил:
– Нет, ты не сходишь с ума.
– Как же тогда объяснить то, что происходит со мной?
– Всё объясняется просто, – вновь отозвался голос. – Дело совсем не в этом.
– А в чём же?
– Поверишь ли ты?
Хит на несколько секунд оторопел.
– Сал, это ты? Во что я должен поверить?
– Это не Сал, – так же спокойно сказал голос. – И вживлённого устройства у тебя нет. Я звучу прямо в твоей голове. Это надёжнее любого передатчика.
– Если ты не Сал, то тогда кто же ты?
На Хита навалилось чувство отчаянья. На секунду показалось, что прямо изнутри его начала высасывать зловещая чёрная дыра. И голос, будто уловив состояние Хита, очень мягко сказал:
– Не нужно бояться. Просто прикрой глаза, и я покажу, как всё произошло возле осевого, по вашему определению, гравитационного поля Солнца. Ты поймёшь, как я попал в твою голову. Потом я выскажу своё предложение.
– Ты убьёшь меня? – зачем-то спросил Хит.
– Нет. До такой глупости я не дойду. Закрой глаза и мы отправимся в небольшое путешествие.
– Ну, хорошо, – покорно сдался Хит, – похоже, терять мне теперь абсолютно нечего…
Он опустил веки и тут же увидел яркое пылающее Солнце, которое наблюдал через иллюминатор челнока. Стекло автоматически затемнялось растекающимся внутри золото-никелевым защитным сплавом, не давая обжечь сетчатку глаз. Огромное и мощное вблизи, Солнце завораживало своим неумолимым, бурлящим горением.
Хит прекрасно помнил это чувство восхищения родным светилом.
Бортовая аппаратура работала исправно, чётко регистрируя гравитационные перепады, блуждание полюса, над которым завис челнок. Прекрасно запомнился момент, когда датчики зафиксировали всплеск излучения гравитационного потока. Он был настолько мощным, что уровень перевалил за пик, а компьютер пару раз моргнул красным, указывая, что произошло что-то аномальное.
«Что это?» – подумал тогда Хит. А вот произошедшее дальше он вспомнить не мог. Как будто плотный туман залез прямо в черепную коробку, погружая сознание с беспамятство.
И вдруг налетел невидимый и мощный ветер, разрывая туман в клочья. Хит увидел не только то, что произошло на борту челнока, но и за его пределами…
Путь начинался издалека. Так далеко, что легче понять, но невозможно представить.
Тот мир не был похож ни на один, какой мог выдумать Хит. Светящийся и переливающийся цветами шар, несущийся в темноте космоса. Всю его атмосферу заполняли удивительные бесплотные существа. Энергетические сущности, которые по человеческим представлениям можно назвать душами, вызывали это разноцветное свечение. Жизнь этой планеты так ярко сияла, что освещала собой космическое пространство и другие планеты, вращающие по параллельным орбитам вокруг огромного и темного небесного тела. Его плотность достигала, быть может, десятков тысяч Солнц. Хит понял, что это потухшее светило, которое, возможно, имеет собственное название, и когда-то, давным-давно, сияло в тысячи раз ярче Солнца.