Поправив на голове бейсболку, под которой Пак попытался спрятать бинт, он вышел из подземки и направился к автобусной остановке. Возвращаться домой уже не было смысла — до WBS теперь было куда ближе.
— Герой, ты что, ебанулся в край? — не стесняясь в выражениях, заорал Чонин, когда Чанёль вырос на пороге отдела.
Сехун меланхолично оторвал взгляд от монитора и сухо помахал ладонью.
— Да нет сил дома сидеть, вот и решил поработать, — признался Пак, тактично умолчав о истинной причине своего прихода.
— Вот и зря! Ву тебя всё равно до работы не допустит, ему проблемы не нужны! — откинувшись на спинку кресла, заявил Ким.
— Хоть с вами посижу, — улыбнулся Чанёль.
Вскоре Сехун уехал на съёмки, прихватив с собой Кёнсу. Чонин отчаянно заманивал Пака сбегать с ним в курилку, но у того не было ни сил, ни желания покидать насиженное место. Он продолжал прислушиваться к шагам в коридоре, громким голосам, пытаясь распознать единственно нужный. Бэкхён ведь так ему и не позвонил. С ним всё в порядке?
— Йа! Чан, ты меня слышишь! — Чонин раздражённо похлопал друга по плечу и возвёл глаза к потолку. — Пойдёшь со мной в клуб? Не сегодня, а в субботу! Как раз голову подлатаешь, и мы уйдём в улётный трип, цыпочек найдём…
— Я не особо люблю клубы, — положа руку на сердце, заявил Чанёль.
— Ну, в баре тогда посидим. Там тоже тёлочки встречаются.
Дверь бесшумно распахнулась, и Пак вначале даже глазам своим не поверил — на пороге стоял разгневанный Бэкхён и едва огнём не дышал, прожигая в напарнике дыру.
— Ким, тебя Ифань вызывает, — не глядя на Чонина, небрежно бросил Бён.
— Понял. — Миролюбиво подняв руки, оператор вышел из кабинета и прикрыл за собой дверь.
Чанёль обиженно отвернулся от парня и возобновил работу над монтажом. Сехун обещал проверить ролик вечером, и ему не хотелось облажаться перед О.
— Пак, тупой мудак, какого хера ты делаешь на работе? — прошипел Бэкхён, медленно приближаясь к столу Чанёля.
— Тебя забыл спросить, — раздражённо щёлкая мышкой, проворчал напарник.
— Доктор сказал, чтобы ты сидел дома и не делал резких движений! А ты, вместо этого, пёрся через весь Сеул на работу! — Бён не выдержал и заорал, заставив Пака натурально прижать уши, как нашкодившего щенка.
— Не ори! Какое тебе дело до меня и моего здоровья? — в тон ему ответил Чанёль. — Ушёл вчера развлекаться? Вот и проваливай! Между нами только работа. Работа, понимаешь? И не смей соваться в мою жизнь и давать свои дурацкие советы!
Пак наконец осмелился поднять взгляд на побледневшего Бэкхёна и тут же пожалел о сказанных в горячке словах. Бён обиделся — об этом говорили и опущенные плечи, и блестевшие глаза, и болезненный румянец на щеках, и даже…
— А это что? — Чанёль подскочил к парню и грубо оттянул воротник рубашки, изумлённо глядя на яркий засос.
Будто впав в состояние аффекта, Пак принялся расстёгивать мелкие пуговки, обнажая молочную кожу и видя всё новые и новые отметины.
— Прекрати! — Бэк запоздало вырвался и принялся застёгивать рубашку. — Что, забыл как эти штуки называются?!
— Ты… ты трахался? — хлопая ресницами, шепнул Чанёль.
— Нет, сам себя любил! — злясь, фыркнул Бён.
— Ты с кем-то встречаешься? У тебя есть парень? — кажется, сердце остановилось в ожидании ответа.
— Ни с кем я не встречаюсь! Сходил в клуб, нашёл симпатичного мальчика, и мы трахнулись! Никаких обязательств, просто сняли стресс и приятно провели время…
— Трахнулись с незнакомым мальчиком?! — У Пака даже волосы на затылке зашевелились. — Как же так, Бэкхён…
— А что в этом такого? — вновь выставив колючки, психанул брюнет. — Засунь свою гомофобскую сущность себе в задницу!
— Дело не в этом! — Чанёль сгрёб парня за плечи и притянул к себе, пристально заглядывая в глаза. — Я не хочу, чтобы ты спал с кем попало! Вдруг у этого мальчика СПИД? Или он окажется маньяком или вором? Я читал об этом, да! Напоит тебя какой-нибудь дрянью, и ты проснёшься в пустой квартире!
— Ты мудак! — продолжал дёргаться Бэкхён. — Я похож на психа, да? Мы трахаемся с презиками! И не в моём доме, а в мотеле!
— Тем более! Я не хочу, чтобы ты вёл себя как шлюха! Ты достоин любви! Я не хочу думать о том, что с тобой может трахнуться кто угодно! — Чанёлю казалось, что кровь в его венах кипела от злости.
— Да отвали ты! — брюнет грубо оттолкнул напарника и сверкнул глазами. — Мне плевать, что об этом думаешь ты! Почему я должен оправдываться перед тобой, словно перед ревнивым муженьком? Я тебе ничего не должен! Я трахаюсь с кем захочу! И я не собираюсь давать тебе отчёт о своих действиях! И свой сраный психоанализ оставь при себе! Это ты можешь не трахаться годами, а я не хочу жить без члена в заднице!
Сунув под нос ошарашенного Чанёля оттопыренный средний палец, всклокоченный Бэкхён выбежал из кабинета, напоследок хлопнув дверью так, что она чуть с петель не слетела.
Постояв пару минут, Пак вернулся за стол и с сожалением отметил, что забыл свои таблетки на тумбочке у кровати. Голова стала болеть, тошнота вернулась, и сердце билось мучительно больно, будто всё было покрыто царапинами и порезами.
Чанёлю было обидно, что всю ночь он не спал, переживал за Бэкхёна, занимался ёбаным психоанализом, а он в это время подставлял свою задницу какому-то мужику и стонал под ним от удовольствия.
— Ненавижу! — прорычал Пак, схватившись руками за голову.
В таком состоянии его и застал вернувшийся Чонин.
— Что, Бекон довёл, да? — сочувствующе заметил он. — Пойдём жрать, а? В животе урчит, не могу.
***
Чанёль просидел в WBS до одиннадцати вечера. Вначале он ждал возвращения Сехуна, затем они смотрели получившийся ролик, корректировали его, спорили до посинения, а когда взглянули на часы, лишь удивлённо присвистнули.
— Ты бы такси вызвал, — собираясь, посоветовал О, которому ехать было в противоположную сторону.
— Обязательно, — кивнул Чанёль.
Он медленно шёл по пустому тёмному коридору телецентра и думал о том, что ему не хочется возвращаться в одинокий дом, где его никто не ждёт. Размышлял о том, как они теперь будут работать с Бэком. Возможно, Бён уже пожаловался Ифаню, и Чанёля вскоре уволят или отдадут под крыло другому репортёру. Пожалуй, это будет правильнее. Всё лучше, чем медленно съезжать с катушек, ревнуя своего напарника к невидимым любовникам.
Прижимаясь гудящим затылком к стеклянной стенке лифта, Пак не понимал, почему так ревностно охраняет Бэкхёна. Он знал, что собственник до мозга костей. Но ведь Бён ему никто — не друг, не брат, не возлюбленный. Они просто вместе работают всего ничего, а Пак уже заявляет на него права. Реакция Бэкхёна оправданна. Чанёль бы и сам завёлся, скажи ему кто такое.
Выйдя на крыльцо WBS, Пак устало помассировал шею и медленно запрыгал по ступенькам. Вечерний воздух расслаблял и успокаивал. Пожалуй, он пройдёт пару кварталов пешком, а затем уже вызовет такси.
— Далеко собрался?
Хрипловатый голос заставил резко затормозить и оглядеться. На краю парковки Чанёль разглядел знакомый автомобиль и оперевшегося на капот Бэкхёна. Брюнет внимательно смотрел на него из-под длинной чёлки и нервно курил.
Проигнорировав выпад в свою сторону, Пак продолжил путь, но приближающиеся шаги разрушили все его планы.
— Почему убегаешь? — сердито фыркнул Бэкхён, сжимая ледяными пальцами тёплую ладонь.
— Потому! Иди к своим любовникам, — проворчал Чанёль, мысленно проклиная себя за дурацкую ревность и обиду.
— Я сначала тебя домой отвезу, — неожиданно улыбнулся брюнет, утягивая за собой несопротивляющегося напарника. — Или, хочешь, ко мне поедем, м?
— А чего это ты такой добрый? — насторожился Пак. — Никуда я с тобой не поеду!
— Это ещё почему? — хищно прищурился Бён.
— С того! Ты меня бесишь! Смотрю на тебя и злиться сразу начинаю! Как представлю, что ты… с ними… — Чанёль часто задышал и отвернулся.