— Презираешь геев?
— Нет! Дело не в этом!
— А в чём?
Две пары глаз столкнулись и замерли. Одни смотрели с любопытством, другие с затаённой болью и страхом. Чанёль неуверенно облизнул губы и сделал шаг навстречу к озадаченному Бэку. Даже если он успеет об этом пожалеть, всё равно должен сделать.
— Я поцелую тебя. Ты не против? — громким шёпотом спросил Пак.
— Зачем это? — пискнул брюнет, упираясь ладошками в широкую грудь.
— Я немножко. Только попробую, — выдохнул Чанёль, медленно приближаясь, словно охотник к добыче.
На удивление, Бэк оставил попытки отстраниться, и чем ближе было к нему лицо парня, тем быстрее он опускал ресницы. Решившись, Пак преодолел последние сантиметры и прильнул к сухим горячим губам брюнета. Тот изумлённо ахнул, будто до последнего не верил, что Чанёль решится, и непроизвольно приоткрыл губы. Пак тут же этим воспользовался и углубил поцелуй, нежно засасывая язык Бэка и кайфуя от тихого стона, вырвавшегося из груди Бёна.
Войдя во вкус, забыв, что перед ним стоит парень, Чанёль положил широкие ладони на тощие бока Бэка и притянул его к себе вплотную. Он умело засасывал нижнюю губу брюнета, кусал её, сильно надавливая, но не прокусывая. Проходился языком по ровным рядам зубов, щедро обменивался слюной, дышал табачным дыханием парня, мял его за талию, медленно вытаскивая рубашку из-под ремня брюк, и резко отскочил в сторону, когда мимо них на полной скорости пронеслась машина.
— Что это за псих? — охнул Чанёль, вытирая влажные от поцелуя губы.
— Неужели нас видели! — Бэк закрыл ладонями лицо и помотал головой. — Приспичило же тебе целоваться на парковке! С чего ты вообще ко мне присосался?!
— Захотел! — огрызнулся Пак и тут же подскочил к брюнету. — Ты не подумай, это не шутка. И не спор какой-нибудь.
— Просто заткнись! — поспешно отодвигаясь, прошипел Бён. — Садись за руль и поехали, пока всему WBS не стало известно о твоих экспериментах!
Но по нервным движениям и излишне нахмуренным бровям, Чанёль понял — Бэк смущён и растерян. От этого открытия улыбка сама собой расцвела на лице, а сердце, наконец-то, отпустило.
_____________________________
*Bruno Mars — Talking to the Moon
**Ночью, когда звёзды
Освещают мою комнату,
Я сижу один и
Говорю с луной.
Пытаюсь вернуть тебя
В надежде, что ты где-то там,
На другой стороне,
Тоже говоришь со мной.
Или я просто идиот,
Который сидит один
И разговаривает с луной?
========== Глава 8 ==========
Если бы я знал, что же это такое,
Переживать о том, что правильно, а что нет.
Если бы кто-нибудь помог мне найти своё место в жизни.*
Чанёль сосредоточенно следил за дорогой, пока Бэкхён обиженно пыхтел и нервно ёрзал, то и дело поглядывая в его сторону. За окнами машины на большой скорости проносились фонарные столбы, отблески витрин и случайные прохожие, но Паку, как никогда раньше, казалось, что кроме них двоих в мире больше и нет никого.
— Никогда больше меня не целуй! Понял?! — психанул Бэкхён, когда молчание стало невыносимым.
— Тебе не понравилось? — натянуто хмыкнул Чанёль.
— Это было ужасно! — прошипел брюнет, взмахнув руками, будто пытался описать весь масштаб трагедии.
— Твоя рука в моих штанах была не менее ужасной! — мстительно прищурился Пак.
Посверлив друг друга обиженными взглядами, парни отвернулись в разные стороны и продолжили надсадно сопеть. Если честно, то Чанёль и сам не знал, что на него нашло. Просто там, в темноте парковки, губы Бэкхёна показались желанными и притягательными. Они будто были созданы для него, для Пака, и манили своей сладостью. Мозг уплыл вниз живота, инстинкты взяли верх над разумом и, как результат, Чанёль впервые в жизни поцеловался с парнем. И, о ужас, ему это нереально понравилось! Жаль, что Бэку совсем нет…
— А куда ехать-то? — притормозив на светофоре, спросил Пак.
— К тебе. Выкину во дворе и поеду домой, — не глядя в его сторону, проворчал Бён.
Чанёлю такой вариант совсем не понравился. От одной мысли, что ему придётся вернуться в одинокую квартиру и почти физически страдать от невыносимой тишины и пустоты, у него начинало болезненно заходиться сердце. Нет, он сделает, что угодно, лишь бы заманить Бэка в свою скромную обитель или наведаться в его собственную.
План созрел как раз в тот момент, когда Чанёль подъезжал к родному дому. Стоило заглушить мотор, как Пак схватился за перебинтованную голову и громко простонал.
— Йа! Освободи салон, а потом уже помирай, — Бэкхён сердито толкнул его в плечо, но тут же насторожился. — Чанёль, ты чего? Реально плохо?
— Я сейчас! Сейчас, — рвано дышал Пак, в душе ликуя и аплодируя своему актёрскому таланту. — Чёрт, как же больно…
— Чанни, подожди, я за таблетками сбегаю! — брюнет схватился за ремень безопасности, едва не выдернув его с корнем. — Вот же я дурак, за руль тебя посадил. Прости, я мигом!
Забрав у стонущего напарника ключи от квартиры, Бэкхён оставил его в салоне, а сам побежал к подъездной двери. Торопливо распахнув её, вбежал внутрь и тут же больно врезался в высокого мускулистого мужчину.
— Извините, — пробормотал Бён, потирая ушибленный нос.
Незнакомец даже не взглянул в его сторону и, посильнее натянув на голову капюшон толстовки, вышел на улицу. Бэкхён недоумённо нахмурился, но вспомнив об умирающем Чанёле, пулей побежал наверх. И лишь оказавшись на нужном этаже, он понял, что его волнение возникло не зря — дверь в квартиру была приоткрыта.
Брюнет облизнул пересохшие губы и на мгновение зажмурился. Затем, набравшись смелости, толкнул дверь и вгляделся в тёмное нутро квартиры.
— Кто здесь? — крикнул он, не решаясь войти внутрь.
Постояв так ещё пару минут, Бэк, наконец, осмелился перешагнуть порог и включить свет. От увиденной картины ноги подкосились сами собой и Бён медленно сполз по стенке на пол, отказываясь верить в реальность произошедшего и чувствуя, как липкие щупальца страха начинают обволакивать его с головы до ног.
***
— Нет, ничего ценного не пропало, только ноутбук разбит вдребезги и сломали гитару, — в сотый раз повторял усталому полицейскому Чанёль.
Они сидели за кухонным столом, пока остальные сотрудники снимали отпечатки пальцев и опрашивали соседей. Одной рукой Пак поддерживал дрожащего Бэкхёна, привалившегося к его плечу, и взволнованно кусал губы, злясь от невозможности поговорить с брюнетом наедине.
— Очень странно, — почесал затылок мужчина. — У вас, случайно, нет недругов?
— Не замечал, — пожал плечами Чанёль.
— Понятно, — кивнул полицейский, вновь что-то фиксируя в истрёпанном блокноте. — А что можете сказать о надписи на стене?
— Я не знаю, — растерянно развёл руками парень.
Не успел он закрыть за полицейскими дверь, как на лестничной площадке появилась грозная фигура хозяйки. Оттеснив Чанёля, она царственно вплыла в свои владения и помрачнела, разглядывая уродливую надпись на стене — на обоях красной краской из баллончика было выведено кривое «Привет». Знал бы Пак, кто имеет такую привычку здороваться, лично бы оторвал руки умельцу и засунул их ему же в задницу.
— Ты же понимаешь, что я хочу сказать? — недовольно сложив руки на груди, процедила женщина.
— Я прошу вас! — низко поклонился Чанёль. — Я сделаю ремонт!
— Не нужны мне постояльцы, от которых столько проблем!
— Но я же никогда не приносил вам проблем! Прошу, мне некуда идти!
— Я всё сказала!
— Но…
— Чанёль, прекрати. — Бэкхён встал из-за стола и, изящно обогнув злившуюся хозяйку, похлопал парня по плечу. — Поживёшь пока у меня. Не стоит унижаться перед этой грымзой.
— Как ты меня назвал?! — задохнулась от возмущения женщина.
— Спасибо, хён. Только вещи соберу, — благодарно улыбнулся Чанёль.
***
Пак не мог не заметить перемен в Бэкхёне. Брюнет будто всё делал на автомате — вёл машину, парковался, открывал ключом дверь, разогревал поздний ужин и кормил лупоглазого карася Додо. На его бледном лице не было жизни — лишь слепой страх и отчаяние.