— Пустяки, — смутился Чанёль, помогая собрать продукты обратно в пакеты. — Но ты ведь не выгонишь меня, когда я тебе надоем?
— Жуй и не говори глупостей! — молниеносно вскрыв фольгу, Бэк сунул в рот опешившему напарнику шоколадный батончик и встал в полный рост.
— Постой! — возмутился Пак с набитым ртом. — Ты расскажешь, почему расстался с Ифанем? О чём вы только что говорили?
— Почему ты такой любопытный! — простонал Бэкхён, устало прикрыв ресницы.
Тряхнув чёлкой, он вплотную подошёл к Чанёлю и пристально заглянул в его глаза. Помолчал, а затем положил ладошку на его часто вздымающуюся грудь и затаённо улыбнулся.
— Я готов утолить твоё любопытство, но на определённых условиях.
— Каких? — замер Пак.
— Каждый день ты задаёшь мне вопрос. Я предельно честно отвечаю. А взамен ты выполняешь одно моё желание. По рукам?
— По рукам, — хмыкнул Чанёль, купившись на шальные искорки в чёрных зрачках.
_____________________________
*The Exies — Stray
========== Глава 10 ==========
До того, как умрёшь,
И пока не будешь жив —
Не спасай меня,
Потому что мне плевать! *
Пока Бэкхён готовил ужин, разгуливая по квартире в одной длинной футболке и тёплых носочках, Чанёль отмокал в ванной, изредка громко фыркая, когда пена попадала в нос. Пак чувствовал себя ребёнком, которому подарили целый мешок конфет, и он не знал, какую из них развернуть первой. Чувство абсолютной дозволенности, возможности узнать обо всём, что душе угодно, невероятно пьянило и окрыляло. Бэк доверял ему, открывался понемногу, а Чанёль, в свою очередь, лишь больше увязал в нём и в своих чувствах.
— Йа, ты чего притих? — бесцеремонно заглянул в ванную брюнет.
Пак испуганно дёрнулся и, подняв кучу брызг, нырнул в пенную водичку по самый подбородок.
— Ты чего вламываешься без стука?! — шикнул он на фыркнувшего Бэкхёна.
— Ой, и чего я там не видел, — махнул он рукой на Чанёля.
Пройдя мимо притихшего парня, Бён принялся загружать в машинку грязное бельё и настраивать нужный режим стирки. Пак слегка поёрзал, устраиваясь поудобнее, и вновь покосился на стройные ножки, которые не портили даже редкие чёрные волоски.
— Нравятся? — перехватив его взгляд, хмыкнул Бэк.
Легко запрыгнув на стиралку, он закинул ногу на ногу и провёл ладошкой от колена до щиколотки.
— Побрить не пробовал? — приподнял брови Пак.
— Пф, ты на свои махрушки посмотри, а потом к моим приставай! — Брюнет подтянул колени к груди и бросил на Чанёля хитрый взгляд. — Или ты считаешь, что все геи должны брить ноги, яйца и задницу?
— Ну, — парень закашлялся и пристально вгляделся в выложенную плиткой стену, будто на ней был написан ответ, — наверное.
— Ой, Чан, ты как туземец — ничего не знаешь! — хохотнул Бэкхён, продолжая ёрзать и сверкать серыми боксерами. — Многим мальчикам нравится излишняя волосатость на теле. Ведь это так брутально!
— А ты был когда-нибудь сверху? — не подумав, ляпнул Чанёль, и тут же прикусил излишне говорливый язык.
— А ты с какой целью интересуешься? — доверительно прошептал Бэкхён. — Или это твой вопрос на сегодня?
— Нет!
— Вот и мучайся в неведении, — спрыгнув с машинки, улыбнулся брюнет. — И долго в ванной не сиди, а то будет тошнить. Как там, кстати, наш затылок?
Чанёль едва не замурлыкал, когда тонкие пальчики мягко приподняли его голову и развели волосы на затылке, осматривая рану. Мимолётное прикосновение заставило Пака, как слепого котёнка, потянуться за ускользающими руками и ткнуться в них лбом.
— Что такое? — тихо спросил Бэк, коснувшись подушечками пальцев горячей кожи. — Болит?
— Немножко.
— Тогда вылезай, ужин почти готов, — выдохнул брюнет, нежно очертив кончиками ногтей чужую скулу.
Уже после того, как Чанёль всё же выбрался из ванной и переоделся в чистые футболку и домашние штаны, Бэкхён устроил ему экзекуцию в виде обработки раны и перебинтовывания головы. На каждое движение в своих волосах Пак охал, ахал и болезненно стонал, а когда заботливый Бён стал дуть на щиплющее местечко, то и вовсе взвыл, не готовый к столь приятным ощущениям.
— Больно? — испугался парень.
— Терпимо, — прошипел Чанёль, молясь, чтобы это поскорее закончилось.
Когда Бэк ловким движением сгрёб в аптечку бинты и многочисленные флакончики, Чанёль вздохнул с облегчением и с недовольством ощупал тугую повязку.
— Давит, — пожаловался он брюнету, уже гремящему тарелками.
— Там давить не на что!
— Йа!
— Рис с соусом или без?
— Давай с соусом.
И уже гораздо позже, когда ужин плавно перекочевал в желудки и пришло время чая, Чанёль понял, что ему чертовски хорошо. На этой уютной кухне, где каждая вещь стоит на своём месте, а яркие пятна цветных прихваток и полотенец радуют глаз. С этим потрясающим парнем, с серьёзным видом рассуждающем о том, что «Додо слишком много жрёт», и если в ближайшее время не остановится, то «будет скормлен соседскому коту Людвигу».
Чанёль, забыв про вкусное печенье и ореховые конфеты, украдкой поглядывал на Бэкхёна, каждый раз успевая отвернуться за миллисекунду до того, как Бён обращал на него свой взор. Это было даже забавно — играть с ничего не подозревающим парнем и мучительно краснеть, когда их ноги под столом случайно соприкасались.
— Ты будешь спрашивать или передумал? — Заставив Чанёля мыть посуду, Бэк стоял рядом с полотенцем наперевес и недовольно поджимал губы.
— Я думаю над этим, — неохотно признался Пак. — Просто сегодня такой замечательный вечер и я не хочу, чтобы твоё настроение испортилось.
— Как мило с твоей стороны, — безэмоционально заметил брюнет. — Так вот, рыцарь в полосатых трусах, раз уж я что-то предлагаю, то взвешиваю все «за» и «против». И мне это твоё «не испортить настроение» погоды не сделает. Хотел спрашивать — спрашивай. Желание я уже загадал и не собираюсь придерживать его до лучших времён.
Весьма впечатлённый услышанной тирадой, Чанёль хотел сказать что-то о том, что не желает причинять Бэкхёну боль от воспоминаний, но вовремя себя одёрнул и понял, что все эти волнения ему совсем не нужны. Он сильнее, больше видел и пережил то, от чего другие сходили с ума. И он сейчас стоит рядом совершенно спокойный и невозмутимый, а Пак переживает за них двоих и как никогда ощущает себя беспомощным ребёнком, не способным постоять даже за себя самого, не то что защитить кого-то близкого.
— Ты тарелку долго тереть будешь? — Бэкхён мягко вытащил из крепко сжатых пальцев губку и ободряюще улыбнулся. — Ты чего напряжённый такой?
— Прости, — непонятно за что извинился Чанёль и быстро сполоснул оставшуюся посуду.
Не говоря друг другу ни слова, они взяли по банке пива и, пройдя в гостиную, сели по разные стороны дивана. Пока Бэкхён меланхолично созерцал плавающего среди водорослей Додо, Чанёль собирался с мыслями и продолжал тасовать в голове вопросы, выбирая наиболее подходящий для первого раза.
— Разбуди, когда решишься, — наконец, не выдержал Бён, взбивая подушку.
— Когда вы впервые встретились с Тао? — выпалил Пак, стиснув в пальцах жестяную банку.
— Хороший вопрос, — одобрительно хмыкнул Бэк. — Что ж… Мы с Ифанем были направлены редакцией канала в Афганистан для получения интервью у пострадавшего от обстрела мирного населения. Нам пришлось ехать в какую-то деревеньку среди гор, трястись в полуразвалившейся машине, которая глохла на каждом километре. Неподалёку оттуда располагалась небольшая база американских солдат. Мы хотели приехать туда после интервью и на вертолёте добраться до города. Пока водитель чинил сломавшийся автомобиль, Ифань решил отдохнуть в одном из домов, а я отправился в горы, чтобы сделать несколько снимков. Я как сейчас помню, до чего ярким было небо во время заката. Меня даже сгущающиеся сумерки не испугали, тем более местные сказали, что здесь больше не стреляют.