Бэкхён сделал большой глоток пива и отставил банку на стеклянный столик. Сполз с дивана и сел напротив аквариума, пристально следя за каждым движением рыбки. Чанёль замер, боясь пошевелиться, лишь следил за мерцающими бликами, отражающимися на лице брюнета.
— Когда я услышал сбивчивую английскую речь, то резко свернул с намеченного маршрута. Прячась за кусты, подобрался к самому дальнему дому и осторожно заглянул во двор. — Бэк потёр шею и прижался лбом к холодной поверхности аквариума. — Я до сих пор не знаю, почему они не выставили охрану. Возможно, знали, что никто не сунется. А может, изначально никого не боялись… Там, во дворе, толпа афганцев избивала американского военного. Они били его ногами, какими-то трубами, досками. Я слышал хруст костей и хриплые крики о помощи, но боялся даже пошевелиться. Потом внутри что-то перещёлкнуло и я стал торопливо фотографировать. Я не сразу заметил Цзытао. Он стоял в отдалении и курил, а на лице была такая дикая ухмылка, что даже сейчас мороз по коже.
— Он тебя заметил? — не выдержал Чанёль.
Ему представлялось, что он смотрит захватывающий фильм — иначе в голове не укладывалось, что происходившее случилось с Бэкхёном наяву.
— Тогда мне казалось, что нет, — не открывая глаз, ответил Бён. — Я не помню, как добежал до автомобиля, где меня уже ждал Ифань. Постоянно торопил шофёра, чтобы ехал быстрее, а оказавшись в городе, первым делом подключился к интернету и скинул по почте все снимки Ын Хи.
— Кто это?
— Она работала в WBS и была моей близкой подругой. Я попросил сохранить её эти кадры и никому не показывать, понимая, что в наших руках бомба замедленного действия.
— А что было дальше?
— Дальше? Ты уже слышал об этом.
— А Ын Хи?
— Ты задаёшь слишком много вопросов, а речь шла об одном-единственном, — поморщился Бэкхён. — Но так и быть, на первый раз я тебя прощаю. Ын Хи убили через двое суток после этого, но она успела сделать копию снимков и надёжно спрятать. Тао не успокоится, пока они не будут уничтожены.
Чанёль молчал, не зная, что можно сказать в данной ситуации. Любые фразы казались неуместными и кощунственными. Ну что он скажет? Крепись? Держись? А Бэку станет от этого легче? Всё это время он только и делал, что крепился, иначе бы давно сломался. Что вообще Пак здесь делает? Что он может дать Бэкхёну?
— Теперь твоя очередь, — парень медленно разлепил ресницы и сонно улыбнулся. — Ты будешь спать со мной.
— Я? — Чанёль ткнул себя в грудь пальцем и неуверенно облизнул губы. — Шутишь?
— Если мне приснится кошмар, то ты меня разбудишь и принесёшь тёплого молочка, — лукаво улыбнулся Бён.
— Вообще-то, речь шла об одном желании…
— Да ладно тебе, любые отношения состоят из компромиссов и взаимных уступок! — развёл руками Бэкхён и, поднявшись, потянул на себя Чанёля. — Вставай, ленивая задница! Откормил тебя на свою беду!
И лишь когда в спальне погас свет, снятая одежда осталась висеть на стуле, а два тела юркнули под ещё холодное одеяло, Чанёль понял, что вся эта весёлость и благодушие не более, чем показная бравада.
Бэкхёну страшно и больно. И это особенно остро чувствовалось в кромешной темноте, пропитанной почти абсолютной тишиной. Пак прислушивался к сбитому дыханию, нервным ёрзаниям и мелкой противной дрожи, от которой не спасал мягкий плед. Он лежал на своей половине кровати, уставившись в потолок, и понимал — что-то изменилось и как раньше уже не будет.
Теперь Чанёль — другой. Не бывший студент, смотрящий на мир сквозь розовые очки. Он тот, кому удалось увидеть обратную сторону мира, где нет места улыбкам и смеху. Он смог почувствовать в полной мере значение слова «война». И пусть эта тайна ещё не открылась ему до конца, но он уже сейчас захлёбывался в чужих страданиях и боли, будто испытал их на своей шкуре, словно сам варился в этом дерьме.
Пак сжал кулаки и мотнул головой. Он не в Афганистане, не лежит на грязном полу вонючего сарая, по его спине не течёт густая кровь, а желудок не ноет от тяжёлых ударов. Всё хорошо. Хо-ро-шо!
— Бэкки? — громким шёпотом позвал Чанёль.
— Что? — спустя мгновение отозвался брюнет.
— Иди ко мне, — выдохнул Пак.
И Бён пришёл. Точнее, проехался по сбитой простыне и притиснулся к горячему боку Чанёля, уткнув одну ледяную ладошку ему под спину, а вторую положив на грудь — туда, где сердце.
— Я не слишком холодный?
— Нормальный. Спи, — уткнувшись носом в спутанные волосы, улыбнулся парень.
— Сплю, — протяжно вздохнул Бэкхён.
И лишь когда он ровно засопел, изредка взбрыкивая и впиваясь ровно постриженными ноготками в кожу Пака, тот понял, что действительно ему нужен. И пусть даже в качестве грелки по ночам — этого достаточно, чтобы Чанёль никуда не ушёл.
_____________________________
*30 Seconds To Mars — Savior
========== Глава 11 ==========
Они тебя не знают, они видят лишь шрамы,
Но не видят ангела в душе.
Позволь им узнать тебя, похороненного внутри,
Пусть они знают, что ты не только оболочка.*
— Ифань же ясно сказал, что уволил меня, — бубнил Чанёль, пока Бэкхён петлял по узким улочкам, пытаясь миновать многочисленные утренние пробки.
— А я сказал, что он не посмеет, — не отрывая взгляда от дороги, отозвался брюнет.
— Он ревнует тебя, — надвинув на глаза козырёк бейсболки, вздохнул Пак.
Бэк же ограничился внимательным взглядом и едва заметной улыбкой на губах.
Чанёля немного пугала та идиллия, что установилась между ними. Проснувшись утром, они поочерёдно приняли душ, мирно позавтракали, оделись, и всё это время подкалывали друг друга, шутили… как старые друзья… или как парочка…
Щёки Чанёля заалели, и он предпочёл уделить внимание проплывающему за окнами автомобиля пейзажу, чем очаровательному профилю Бэкхёна, который был этим утром слишком хорош. Пак действительно не знал, что сподвигло его напарника сменить мешковатые одежды на узкие тёмно-синие джинсы и белую футболку с ярким рисунком. В потрёпанных кедах, с взъерошенными волосами и десятками кожаных браслетов, увитых вокруг запястий, Бэк напоминал подростка, но никак не молодого серьёзного мужчину.
WBS встретил их привычным шумом и суетой. За время отсутствия на работе, Чанёль успел отвыкнуть от этой суматохи и сейчас сравнивал себя с тонкой щепкой, затянутой в сумасшедший водоворот. У двери своего отдела он остановился и внимательно посмотрел на Бёна, ожидая дальнейших указаний.
— Иди пока к себе, а я с Ифанем поговорю. И ни о чём не беспокойся, — нежно улыбнувшись на прощание, брюнет скрылся за поворотом, а Чанёлю не оставалось ничего иного, как зайти в кабинет.
— О, привет! — тут же оживился скучавший до этого Сехун.
Пак пожал протянутую руку и уныло поплёлся к своему столу.
— Будешь кофе? — подлетая к чайнику, предложил О.
— Давай, — включая компьютер, отозвался Пак. — Чонин ещё не вернулся?
— Нет, его ещё пару дней не будет. Вот же засада! Ты болеешь, Ким в командировке, а я за всех отдуваюсь перед Ифанем! Даже поспать некогда, — жаловался Сехун, гремя чашками. — Тебе сахар нужен?
— Два кусочка.
Они мирно пили кофе, заодно просматривая смонтированный репортаж для дневного выпуска новостей, когда в отдел ввалился обмахивающийся ладошками Кёнсу. Не говоря ни слова, он выдернул из рук Чанёля кружку и одним глотком допил её содержимое.
— Что-то случилось? — нахмурился Пак.
— Пф, случилось! — передразнил его парень.
Небрежно подвинув стоявшие на краю стола папки, Кёнсу присел на освободившееся местечко и страдальчески возвёл глаза к потолку.
— Ифань на ковёр вызывал, представляете? Да не меня одного, а на пару с драгоценным Бэкки! Орал, как чёрт! Глаза выпучил, пар из ноздрей валит! — До красноречиво размахивал руками, обрисовывая масштаб бедствия, не замечая напряжённого взгляда Чанёля. — В общем, дорогой Пак, теперь я твой напарник!
— Что?! — парень вскочил со стула и жадно глотнул воздух.