— Ты не рад? — насмешливо поинтересовался Кёнсу. — Если тебя это успокоит, то Бэкки до победного отстаивал вашу пару, но Ифань был непреклонен — либо ты будешь уволен, либо работаешь вместе со мной!
— Во дела! — хмыкнул Сехун, почёсывая затылок. — Чан, ты прости, конечно, но почему Бэкхён так за тебя задницу рвал? У вас что, роман?
Когда взгляды О и До встретились, они не смогли сдержаться и презрительно расхохотались. Чанёль же вцепился пальцами в край стола и перевёл дыхание — слишком много неприятных новостей для одного прекрасного утра.
— Мы с Бэкхёном очень сблизились за эти дни…
— О да, настолько, что он наверняка не раз подставил тебе свою затраханную попку, — мгновенно прервал речь Пака Кёнсу. — И как, понравилось?
— Мы не спали! — сжав кулаки, процедил Чанёль.
— Ну минет-то он хоть тебе сделал? — продолжал веселиться Сехун.
— Шлюшка Бэкхён много чего умеет, — скалился Кёнсу, не сводя изучающего взгляда с Пака.
— Если вы ещё хоть раз скажете про него дурное слово, я разобью вам рожи! — не выдержав, заорал Чанёль.
В сердцах он столкнул со стола пустую кружку, и та со звоном разбилась об пол. Кёнсу и Сехун пару секунд молчали, после чего вновь заржали и, словно непонятливые дети, принялись показывать Паку языки и кричать: «Бэкки-шлюшка! Бэкки-шлюшка!»
Бессильно рыкнув, Чанёль выбежал из кабинета и от души хлопнул дверью, лишь потом заметив прислонившегося к стене Бэкхёна. Когда их взгляды встретились, брюнет одними губами прошептал «прости» и ушёл, не обернувшись. А Пак даже не нашёл в себе сил, чтобы пойти за ним следом.
***
День прошёл необыкновенно скучно и депрессивно. Сразу после утреннего происшествия Сехун и Бэкхён уехали на съёмки интервью с известным политологом для обсуждения какого-то супер важного вопроса. Чанёлю же предстояло съездить с Кёнсу на презентацию нового исторического фильма и поснимать звёзд, шествовавших по красной дорожке.
— Что за скукота, — листая что-то на экране планшета, жаловался по дороге Кёнсу.
— Это точно, — отзывался Пак, уныло выглядывая в окно фургончика с эмблемой WBS.
Он бы отдал всё, чтобы Бэкхён сейчас был с ним. И он готов был ездить на скучные премьеры и дурацкие интервью. С Бёном — хоть на край света. Потому что с ним весело, есть о чём поговорить, посмеяться, пошутить. С ним — спокойно. А в свете последних событий Чанёль не находил себе места от тревоги. Всё ли в порядке? Не совершится ли на него покушение? Не похитят ли его? Он был бы куда спокойнее, если бы смог продолжать работать в паре с Бэком, но Ифань решил иначе.
— Ну ты чего такой хмурый? — наконец не выдержал Кёнсу. — Чем я тебя не устраиваю?
— Дело не в тебе, а в твоём поведении, — глухо отозвался парень. — Зачем ты постоянно оскорбляешь Бэкхёна? Чем он тебе мешает?
— Он меня раздражает, — изогнув бровь, ответил До. — Понимаешь, есть такие люди, которых придушить хочется просто за то, что они есть. Меня всё в нём бесит — внешность, голос, характер. А больше всего, его вечно депрессивное выражение лица. Почему Ифань, который тоже был в плену, продолжает жить нормальной жизнью? Он улыбается и веселится, ни в чём себе не отказывает! А Бэк строит из себя великомученика с печатью грусти на лице. Так и хочется хорошенько ему вмазать, чтобы начал дышать, а не делал вид, что лишь пытается вдохнуть!
— Ты не знаешь, что он пережил, — замотал головой Чанёль.
— И знать не хочу! У каждого из нас свои испытания, — мрачно отрезал До, вставляя в уши капельки наушников и показывая тем самым, что разговор окончен.
Уже после того, как материал был отснят, а фургончик катил обратно в WBS, Пак решился набрать номер, но не Бэка, а Сехуна. Узнав от того, что интервью прошло нормально и они уже вернулись обратно в офис, Чанёль расслабился.
На парковке они с Кёнсу разошлись — До срочно понадобилось уехать по делам и он, передав все материалы Паку, убежал ловить такси. Чанёль же поплёлся к лифту, по пути размышляя, как ему поговорить с Бэкхёном и как объяснить утренний инцидент. Он не знал, что именно тот слышал и что напридумывал, но почему-то чувствовал себя безмерно виноватым. Возможно из-за того, что не нашёл в себе сил его остановить и поговорить на месте.
— Придержите лифт! — услышал Чанёль, уже нажимая кнопку нужного этажа.
Каково же было его удивление, когда в кабину ввалился запыхавшийся Ифань. Мгновенно ощерившись, он повернулся к Паку спиной и стряхнул с лацканов пиджака невидимые пылинки.
— Зачем вы это сделали? — сверля тяжёлым взглядом светловолосый затылок, неожиданно даже для самого себя поинтересовался Чанёль.
— Хочешь быть уволенным, Пак? — глянув на него через плечо, усмехнулся Ифань.
— Я хочу работать в паре с Бэкхёном, — твёрдо заявил он, крепче прижимая к груди камеру.
— А я хочу, чтобы вы держались подальше друг от друга. Бэкхён принадлежит мне, и то, что мы сейчас не встречаемся, ещё не значит, что тебе позволено его трахать!
— Да о чём вы вообще говорите! — схватив босса за плечо, прошипел Пак.
— Ну, давай, ударь меня, — ничуть не сопротивляясь, улыбнулся Ифань. — И тогда я с чистой совестью тебя уволю.
Створки со звоном разъехались, и Ифань, одёрнув пиджак, модельной походкой вышел из лифта.
— Сука, — прошипел ему вслед Чанёль.
Едва сдерживая раздражение, он с трудом смонтировал отснятый материал, вполуха слушая Сехуна, с умным видом рассуждающего о текущей политической ситуации в стране, а затем глухо простонал, обхватив ладонями гудящую голову.
— Эй, ты чего? — недоумённо уставился на него О.
— Я ничтожество и слабак, — не отнимая рук от лица, прогудел Пак. — Я не могу защитить того, кто мне действительно дорог. У меня нет многомиллионного состояния, не умею лихо драться, даже красотой не блещу. Я слишком обыкновенный и серый. И я схожу от этого с ума.
— Чанёль, может домой пойдёшь? — обеспокоенно поинтересовался Сехун.
— Нет, я посижу, — нацепив на лицо дежурную улыбку, отказался парень.
Рабочий день незаметно кончился. В коридорах понемногу стихали голоса, привычная суматоха улеглась, уступив место блаженной тишине.
Чанёль сидел в кабинете один, бездумно открывал на сервере одну папку за другой и думал над тем, что к Бэкхёну он сегодня не пойдёт. Не нужен ему такой слюнтяй. Наверное, Ифань прав — он сможет дать Бэку гораздо больше и сумеет защитить от опасности. А на что способен Чанёль? Верно, ни на что. Так что сегодня он переночует на диване в приёмной, а завтра начнёт искать новую съёмную квартиру.
В конце концов, кто они друг другу? Напарники? Друзья? Любовники? Их отношения нельзя было подогнать ни под одно определение. Для друзей они слишком мало знали друг друга. До любовников — не доросли. А напарниками с этого дня уже не являлись. Неопределённость причиняла ещё больше боли, чем собственное самоедство. А что, если Бэкхён и вправду был близок с ним лишь из-за разрыва с Ифанем? И как только они помирятся, Бён выкинет его из своей жизни? Ну почему всё так сложно…
На глаза попался видеофайл с многообещающим названием «Новогодний корпоратив». Щёлкнув его из любопытства, Чанёль тут же стал свидетелем разгульной вечеринки. Оператор, похоже, тоже был не особо трезв, потому что изображение постоянно прыгало. Но то, что Пак увидел дальше, повергло его в шок.
Бэкхён, его вечно подавленный Бэкки, лихо танцевал на столе в расстёгнутой на груди рубашке и отбрыкивался от пьяного Ифаня, пытающегося стащить его на пол. Вокруг образовалась толпа зрителей, шумно аплодирующих и выкрикивающих что-то непристойное. Когда Ву всё же удалось стащить парня со стола, оператор подбежал к местной звезде и попросил рассказать о своих ощущениях.
— О-о-о, это было круто! — подняв вверх большие пальцы, Бэкхён очаровательно улыбнулся в камеру. — Я почувствовал себя королём танцпола!
— Что пожелаешь нам в новом году? — не отставал оператор.