Аккуратно припарковав автомобиль, Пак направился к лифту, но приметив стоявшую рядом с ним фигуру, чертыхнулся сквозь зубы. Пожалуй, судьба решила над ним жестоко пошутить, раз опять столкнула с Ифанем на этом чёртовом пятачке у мигающей панели.
— Доброе утро, — одарив босса быстрым взглядом, поздоровался Чанёль.
Будь его воля, он бы прошёл мимо и руки не пожал, но субординация давила на нервы невидимым грузом, да и Бэк явно не одобрил бы подобного поведения. В ответ Ифань сухо кивнул головой и вновь отвернулся к не желавшим разъезжаться створкам.
Через минуту им всё же удалось загрузиться в кабину. Встав в разные углы, они меланхолично смотрели на собственные отражения в зеркальных стенах и не спешили заводить светскую беседу.
Пак уж обрадовался, что всё обошлось, как Ифань, первым выйдя из лифта, отрывисто бросил, что ждёт его через пять минут у себя в кабинете.
Чанёль успел лишь забросить вещи да поздороваться с сонным Сехуном, всю ночь монтировавшем сюжет, и с вернувшимся из командировки Чонином. Парни посетовали, мол, начальству с утра неймётся, и, пожелав Паку удачи, вернулись к своим делам.
— Чем провинился? — хмыкнул Лухан, стоило парню переступить порог приёмной.
— Не понял? — озадаченно уставился на него Чанёль.
Секретарь лишь покачал головой и предложил выпить кофе, но Пак предпочёл поскорее разобраться с Ифанем и заняться своими прямыми должностными обязанностями.
Ву встретил его мрачным взглядом и нервным стуком пальцев по крышке стола. Он успел стянуть пиджак, и сейчас тот небрежно висел на спинке кожаного кресла. Перед ним стояла чашка с ещё дымившимся кофе, была открыта папка, в которой мелькали чьи-то фотографии и цифры, но самому Ифаню, казалось, не было до них никакого дела.
— Садись.
Повинуясь холодному приказу, Чанёль опустился на стул и по-ученически сложил ладони на коленях.
— Сегодня утром мне позвонил Бэкхён и сказал, что заболел. Это правда?
— Правда, — без тени сомнений, кивнул Пак.
— И что же у него за болезнь? Порванная задница? Засосы на шее? — хищно сузив глаза, отозвался шеф.
Чанёль едва сдержал улыбку, поражаясь плохо скрываемой ревности. К тому же, он придумал вопрос, который задаст Бэку вечером — уж очень интересно стало, почему Ифань, который так сильно любит Бёна, отпустил его на свободу.
— У него небольшое недомогание и оно никак не связано с описанными вами симптомами, — наслаждаясь собственным превосходством, хмыкнул Пак.
Он прекрасно видел, как сузились зрачки Ифаня, а длинные пальцы стиснули до хруста дорогую перьевую ручку.
— Вы встречаетесь? — испепеляя сидевшего напротив парня разъярённым взглядом, просипел он.
— Разве это имеет отношение к работе?
— Отвечай на поставленный вопрос! — ударив кулаком по столу, рявкнул Ву.
Решив, что скрывать очевидное глупо, Чанёль молча кивнул. Ифань побледнел и рывком ослабил галстук на шее.
— Уже трахались?
— Нет, но зато занимались любовью.
Ву резко вскочил из-за стола и накинулся на не ожидавшего такой прыти Пака. Получив отрезвляющий удар в нос, Чанёль пришёл в себя и ответил метким в челюсть. Они топтались, пыхтя, в центре кабинета, попутно уронив пару тяжёлых стульев и обрушив полку с книгами, когда на шум прибежал Лухан и тут же, всплеснув руками, умчался за помощью.
Чанёль не помнил, как его оттаскивали от взбешённого Ифаня, продолжавшего молотить кулаками воздух. Пришёл в себя лишь за собственным столом с гудящей головой и разбитым лицом. Напротив него сидел сосредоточенный Кёнсу и тщательно обрабатывал раны перекисью. У окна стояли взволнованные Сехун и Чонин, возбуждённо шептались о том, что Пак знатно отметелил Ифаня — после такого и без работы остаться можно.
— Щиплет, — слетело с разбитых губ Чанёля, когда ватка проехалась по рассечённой брови.
— И зачем ты в драку полез? — пожурил его До, обхватив ладонями за щёки и подув на больное местечко. — Так лучше?
— Угу, — блаженно прикрыв ресницы, выдохнул Пак.
— А из-за чего сцепились-то? — привязался Чонин. — Ифань, конечно, бывает редкостным мудаком, но с кулаками он ещё ни на кого не набрасывался!
— Из-за Бэкхёна небось? — подмигнул парню Кёнсу. — Я, конечно, не в курсе, что вас на самом деле связывает, но Бэк очень за тебя заступался в последний раз. Даже пригрозил, что если тебя уволят, то он уйдёт следом. Согласись, что это о чём-то говорит!
— У меня и так башка гудит, отстаньте! — отмахнувшись от коллег, Пак сложил голову на руки и затих.
Ещё немного повозившись, парни стали расходиться. Кёнсу собирал в аптечку лекарства, когда Чанёль поднял на него подозрительно прищуренные глаза.
— Что? — машинально поправив криво приклеенный на брови пластырь, отозвался До.
— Где ты пропадал ночью, что до тебя никто не мог дозвониться?
Кёнсу замешкался и слегка побледнел, делая небольшой шаг назад. Не ожидавший такой реакции, Чанёль поднялся со стула и упёрся ладонями в край стола.
— У меня может быть личная жизнь! — пискнул До и торопливо выскочил из отдела.
— Что это с ним? — проводив тощую фигурку любопытным взглядом, спросил Сехун.
— Если бы я знал…
***
День тянулся невообразимо медленно и нудно. Ифань всё же не уволил Пака — уехал сразу после драки и до самого вечера не появлялся более в офисе. Самого Чанёля также не выпускали за пределы WBS, справедливо рассудив, что разбитая рожа оператора одного из центральных каналов, вряд ли понравится горожанам.
Так Пак и просидел за монитором, монтируя отснятые парнями материалы, пока те торчали в курилке и распивали кофе. Это был своеобразный бартер — они мотаются по съёмкам, а Чанёль работает с видео.
Периодически затылок начинал ныть и Пак пил таблетки, положенные в сумку заботливым Бэкхёном. В очередной раз вспомнив о любимом, Чанёль потянулся к мобильнику и написал милую смску, которых за день набралось не менее десятка. И если до этого Бён исправно отвечал, не скупясь на смайлики, то в этот раз сообщение задержалось на пару часов и состояло из сухого: «Я спал».
Немного задержавшись на работе, Чанёль собрал вещи и спустился на подземную парковку, где утром оставил автомобиль. К счастью, вечерние пробки уже рассосались, поэтому до дома парень добрался без проблем. Каждый раз, тормозя на светофоре, он поглядывал на своё отражение и кривился — Бэк за такое точно по голове не погладит, а ругаться совсем не хотелось.
Забежав в пиццерию и купив большую Пепперони, Чанёль шустро поднимался по ступенькам и чувствовал себя так хорошо, будто за спиной у него распустились крылья. Душу грело осознание того, что домой возвращаться гораздо приятнее, когда тебя там ждут. Он уже лелеял надежду, как переступит порог и окажется вовлечён в нежный поцелуй, как Бэк усадит его за стол и ласково поинтересуется, как прошёл день… Вот только всё с самого начала пошло не так.
Открыв дверь ключом, Пак бесшумно просочился в прихожую и щёлкнул выключателем. Вопреки ожиданиям, Бэкхён не выбежал встречать, хотя в квартире явно чувствовалось его присутствие.
— Бэкки, привет! — стягивая кеды, громко крикнул Чанёль.
— Привет, — будто нехотя, донеслось из кухни.
Парень пошёл на голос и растерянно замер в дверях — в помещении было до невозможности накурено, а перед мрачным Бэкхёном стояла полная пепельница окурков. Пак перевёл взгляд на лихорадочно сжатую в подрагивающих пальцах очередную сигарету и отстранённо подумал о том, что в комнате так дымно, что воздух можно резать ножом.
— С кем-то подрался? — нервно затянувшись, просипел Бён.
— Ну да, немножко, — парень натянул на лицо улыбку и поставил на стол коробку. — А я пиццу купил!