— А я ужин приготовил, — хищно усмехнувшись, произнёс брюнет.
— Да? Ну, значит, съедим пиццу на завтрак, — почувствовав нарастающее напряжение, отозвался Чанёль.
Он открыл окно и замахал руками, пытаясь быстрее проветрить кухню. Бэк, будто издеваясь, посильнее затянулся и выдохнул в сторону парня ещё одну струйку дыма.
— Ты чего куришь? Лёгкие побереги! — шикнул на него Пак.
— А ты не командуй, — звенящим голосом отрезал Бэкхён. — Запер меня дома, как психа какого-то, а сам развлекаешься, да?
— О чём ты?
— Вот только не прикидывайся идиотом! Подрался ты тоже из-за него?
Чанёль непонимающе взмахнул ресницами, глядя на то, как брюнет раздражённо вдавил окурок в пепельницу. Он вскочил из-за стола и решительно направился в спальню, но Пак перехватил его на полпути и крепко обнял, прижимая трепыхающееся тельце к своей груди.
— Пусти! — взбрыкнул Бён.
— Что случилось? Что ты себе надумал? — терпеливо пережидал истерику Чанёль.
— Я ничего не надумал! Я всё видел своими глазами!
— Что ты видел?
Вывернувшись из тесных объятий, Бэк вытащил из кармана широких домашних штанов телефон и протянул Паку. Парень с любопытством взглянул на экран и тут же недоумённо округлил глаза, рассматривая смазанный снимок с умело подобным ракурсом — благодаря которому казалось, будто они с Кёнсу целуются.
— Это не то, что ты подумал!
— О да, именно с этой фразы всё и начинается! — закатил глаза Бён, отбирая мобильник.
— Нет, выслушай! — настаивал на своём Чанёль, торопливо шагая за парнем. — Я подрался с Ифанем, а Кёнсу обрабатывал ссадины и подул на них, чтобы было не так больно!
Бэк резко встал и Пак со всей дури впечатался ему в спину, чуть не уронив, благо во время успел удержать.
— Опустим пока часть с Кёнсу, но… Какого хрена ты дрался с Ифанем?!
— Он сам на меня набросился, я всего лишь защищался, — пожал плечами Чанёль.
— Причина драки? — хладнокровно отцепив от себя мужские руки, выдохнул Бэк.
— Я сказал, что мы встречаемся. Точнее, он спросил, а я подтвердил его догадки, — тушуясь под испытующим взглядом, пробормотал Пак.
— Идиот, у тебя ещё сотрясение не до конца прошло, а ты всё туда же!
— А кто тебе эту фотку отправил? — желая поскорее перевести тему, нахмурился Чанёль.
— Не знаю, с неизвестного номера, — опустив голову, шепнул Бэк. — Мне не нравится это. Почему ты позволил До быть так близко?
— Ты ревнуешь?
— Да иди ты!
Бэкхён сердито плюхнулся на кровать и свернулся клубочком, злобно фыркнув, когда Пак улёгся рядом.
— Прости меня, дурака! Твой бывший из меня чуть душу не вытряс, так что я даже не понял вначале, что уже сижу за своим столом, — сунув ладонь под футболку брюнета, признался парень. — Надо срочно выяснить, кто пустил про меня этот мерзкий слушок и чего пытается добиться! Меня вообще не покидает ощущение, что в WBS кто-то очень сильно недоволен нашими отношениями. К тому же, ты не заметил, что всякий раз, когда происходят пожары и взрывы, именно ты оказываешься на месте происшествия?
Бэк задумался, позволяя широкой ладони Пака пригреться на животе. В словах парня была доля правды — и если раньше Бэкхён думал об этом вскользь, то теперь такая мысль казалась ему вполне правдоподобной. Нужно обязательно обратиться к Чунмёну за помощью или провести собственное расследование, но пока лучше выяснить другое.
— Так значит, у тебя с Кёнсу ничего нет?
— Мне только ты нравишься, — честно признался Чанёль, касаясь губами тонкой кожи шеи. — Ты не будешь ругаться, если я оставлю засос?
Брюнет перекатился на спину и внимательно посмотрел в томно блестевшие карие глаза. Вплёл пальцы в растрёпанные волосы и ласково погладил гудящий затылок.
— Сильно болит?
— Терпимо.
— Я завтра же выхожу на работу! Во избежание повторных драк и подкатов всяких коротышек, — предупредил Бён.
— Мне спокойнее, когда ты рядом, — широко улыбнулся Чанёль, навалившись на парня. — Ты скучал по мне?
— Очень!
Острое колено вклинилось между крепко сжатых ног, и Бэк тут же покорно раскинулся, позволяя Паку свободно устроиться.
— Мне нравится, что ты ревнуешь, — покрывая ключицы горячими поцелуями, промурлыкал Пак.
— Я ещё даже не начинал, — протяжно выдохнул Бён.
Ему нравилось чувствовать запах Чанёля — почти выветрившийся аромат пряной туалетной воды, табака и пота. Нравились его жёсткие волосы, скользившие между пальцами. Горячие ладони, исследовавшие разомлевшее тело, нетерпеливо стягивающие одежду и швыряющие куда-то далеко на пол.
Бэку безумно нравилось упираться коленями и локтями в матрас, призывно оттопырив задницу, пока Чанёль колдовал сзади — то нарочито медленно растягивая, погружая пальцы в нетерпеливо сжимающийся анус; то отрывисто целуя молочные бёдра, слегка подрагивающие в крепких руках.
Бэкхён развратно стонал и потирался ягодицами о крепкий член, умоляя взять себя как можно быстрее, без лишних прелюдий и вымораживающей нежности. И благодарно простонал, когда Пак начал протискиваться вглубь его тела, раздвигая влажной головкой неожиданно податливые мышцы.
И это было чертовски правильно. Хорошо. Приятно. Подаваться назад, насаживаясь на Чанёля. Позволять его рукам сжимать горячее тело, касаться везде, где пожелает. Кричать в преддверии оргазма его имя и не сдерживать слёз, когда колючие искры наслаждения прошили насквозь, подарив долгожданное облегчение и покой.
— Ты мне нужен, — было сказано шёпотом, в подушку, почти не слышно, но Пак услышал и перевернул Бэка на спину, глядя в бледное лицо с предательски трясущейся нижней губой.
— Я люблю тебя, — произнёс он прежде, чем подумал, но ничуть не пожалел о вылетевших из груди словах.
Бэкхён улыбнулся в ответ, и в его расширенных зрачках Чанёль прочитал явственное: «Я тоже».
___________________________
*Velvet Acid Christ — Slut
========== Глава 15 ==========
Без красок сон, без звуков мир, и вечна череда лишений.
Твой голос сеет смерть. Любовь моя — без ощущений.*
Чанёль уже давно спал, забросив на Бэкхёна ногу и для верности припечатав ладонью живот, пока сам брюнет немигающим взором смотрел в потолок и мелко дрожал, будто подхватил опасную для жизни лихорадку. Бён прислушивался к ровному дыханию парня, изредка дёргающегося, будто падающего во сне в глубокую яму, и думал над тем, что не достоин сейчас лежать рядом с ним и красть чужое тепло. Когда стало совсем невмоготу, он осторожно сбросил с себя конечности Пака и выполз из-под одеяла. Натянул трусы и футболку и вышел на цыпочках, чтобы не потревожить сон любовника.
Долго умывался ледяной водой, пытаясь унять жар, затем прихватил из настенного шкафчика баночку со снотворным и, погремев таблетками над ухом, ушёл на кухню. Зажёг свет, чуть поморщился и опустился на табуретку, глядя в незашторенное окно, за которым мягкой чернотой разлилась ночь.
Хорошо, что под рукой оказались пачка сигарет и зажигалка. Отодвинув в сторону пилюли, Бэкхён закурил, замерев в ожидании долгожданного облегчения, но оно не наступало. Напротив, глаза стало щипать ещё сильнее, а в груди будто кто-то провернул раскалённый добела нож, поджаривающий внутренности и безошибочно вскрывающий на сердце старые рубцы.
Тао. Тао. Тао… Бэк крепко зажмурился, растирая ладонями глаза, в отчаянии кусая губы. Ну почему он опять вернулся в его мысли? Именно тогда, когда всё стало налаживаться? Зачем он сегодня вспомнил своего мучителя и, закрывая глаза, представлял его вместо Чанёля. Ведь специально кричал в экстазе имя Пака, чтобы доказать себе обратное, но легче не становилось.
Стыдно. Больно. Убийственно противно. И сигарета закончилась слишком быстро, тут же заменённая другой.
Если бы Бэкхёна спросили, что хорошего в Тао, он не задумываясь бы назвал его единственное достоинство — сила. И дело даже не в отличной физической подготовке и совершенном смуглом теле, покрытом шрамами. Цзытао отличался внутренней силой, несгибаемым стержнем и непрошибаемой уверенностью в себе и каждом своём слове.