Про Ифаня, приближаться к которому Бэк настрого запретил, Пак и вовсе старался не думать.
Кто из них общается с Тао? Кто докладывает обстановку? Кто отправляет на опасные задания? Следит за ними и пишет компрометирующие записки? Чей взгляд опаснее всего? За чьим добродушием кроется ненависть? Кто предатель? О том, что им может оказаться кто-то совершенно посторонний, Чанёль не задумывался. Чутьё подсказывало — предателем может быть только самый близкий.
— Пак, хватит смотреть на всех таким взглядом, будто пытаешься убить, — встретившись в курилке, издевался над ним Бэкхён. — Бедный Чонин аж с лица сбледнул после твоих стрелялок.
— А может он не от этого бледнеет, — решительно закатав рукава пиджака, огрызнулся Пак.
— Боже, просто перестань строить из себя Шерлока Холмса. Ты не великий лондонский сыщик, а простой корейский оператор. Вот и займись своим делом! — напоследок ткнув парня под рёбра, брюнет покинул курилку и умчался по делам.
День медленно катился к концу, когда WBS загудел словно пчелиный улей. Весь день пребывающий в задумчивости, Чанёль вышел в коридор и схватил за локоть пробегающего мимо паренька.
— Только что сообщили — террористы захватили самолёт! — торопливо ответил он, вырвавшись и убежав куда-то.
— Чанёль, бери камеру и поехали!
Увидев на горизонте истеричного Бэкхёна, Пак тут же успокоился и бросился исполнять приказ. Когда он выбежал из кабинета, то увидел, как Ифань крепко держит вырывающегося Бёна, не позволяя сдвинуться с места.
— Ты не поедешь туда с ним! Возьми Сехуна, Чонина. Да кого угодно! — орал на весь WBS Ву, распугивая многочисленных работников.
— Я поеду с Паком! — прошипел брюнет, сбрасывая чужие ладони. — Чанёль, поехали!
Уже загружаясь в лифт, они услышали приказ Ифаня остальным также выдвигаться в аэропорт.
Бён, забыв пристегнуться ремнём безопасности, то и дело теребил Пака, умоляя ехать побыстрее. Чанёль нервничал и раздражался, но покорно вжимал в пол педаль газа. Чтобы немного отвлечь парня, попросил рассказать кратко о происшествии.
— Рейс Париж — Сеул. Они уже находятся в воздушном пространстве Кореи, но приземлиться не могут из-за приказа террористов. Один из них связался с диспетчерами и сказал о захвате самолёта. — Бэк устало потёр осунувшееся лицо и посмотрел на Чанёля стеклянным взглядом. — Он говорил по-китайски.
— Твою мать, — чертыхнулся Пак, подрезав очередного водителя. — Ладно, Бэк, не накручивай себя. Сейчас приедем на место и во всём разберёмся.
В аэропорту уже было не протолкнуться от журналистов и встревоженных родственников пассажиров. Несколько нарядов полицейских не могли унять панику, а дежурившие врачи то и дело уводили людей, с которыми становилось плохо. Чанёль и сам бы не отказался нюхнуть ватку с нашатырём, чтобы стало легче дышать.
Бэкхён с трудом нашёл свободное место и, отбросив в сторону всяческие волнения, спокойно посмотрел в глазок камеры, направленной на него.
— Сейчас мы находимся в аэропорту Инчхон. По последним сведениям самолёт, следующий по рейсу Париж — Сеул, всё ещё находится в воздухе. На его борту 220 пассажиров и 11 членов экипажа.
Отвлёкшись от Бэка, Чанёль увидел ворвавшихся в аэропорт Кёнсу и Сехуна. Они нервно оглядывались, будто искали кого-то, а О умудрялся при этом снимать рыдающие толпы родственников.
— Ты снял? — опустив микрофон с эмблемой канала, выдохнул Бэк.
Чанёль торопливо кивнул, опуская тяжёлую камеру, и внезапно услышал трель мобильника. Чертыхнувшись, с трудом достал телефон из узкого кармана джинсов и, увидев незнакомый номер, неуверенно прижал трубку к уху.
— Пак Чанёль? — вкрадчиво поинтересовался мужской голос.
— Да.
— Добрый вечер. Я Хуан Цзытао.
Бэк, не обращая внимания на заледеневшего Чанёля, помчался помогать пожилой женщине, рухнувшей без чувств прямо в центре зала. Проводив его взглядом, Пак без сил опустился на пустующее кресло и до боли в пальцах стиснул телефон.
— Что тебе нужно?
— О, совсем немного! — рассмеялся китаец. — Верни то, что по праву принадлежит мне.
— Я тебе ничего не должен.
— Ты заблуждаешься, — спокойно, но твёрдо отрезал мужчина. — В том, что я звоню тебе сейчас, есть две причины. Во-первых, телефон Бэка отключён. Во-вторых, он и слушать меня не станет. А теперь слушай меня внимательно, потому что от твоего решения зависит судьба 231 человека на борту самолёта.
Чанёль обрадовался тому, что Бэкхён умчался куда-то вместе с врачами и не видел его искажённого страхом и волнением лица. Пак ощущал, как по виску одна за другой сбегают капли пота и удерживать гладкую трубку в влажных пальцах становилось всё труднее.
— Мне нужно, чтобы Бэкхён добровольно прилетел в Китай и как можно скорее. Без хвоста в виде своего дружка Чунмёна и его сторожевых псов. Совершенно один. Поскольку ты его временно трахаешь, то имеешь какое-никакое влияние. Убеди, заставь, сделай что-нибудь, потому что мне самому будет крайне проблематично увезти его в Китай или предпринять что-то на территории Кореи. Взамен я, естественно, спасу самолёт от террористов и все пассажиры уже через час будут обниматься со своими родственниками.
— Зачем тебе Бэкхён? — скрипнул зубами Чанёль.
— Я уже сказал — он мой. Я запру своего мальчика в укромном месте и сделаю счастливым. Он нужен мне как воздух, и за ценой я не постою. К сожалению, ты уже не сможешь его увидеть, зато спасёшь десятки невинных душ!
— Я не отдам тебе Бэкхёна! — порываясь сбросить звонок, зарычал Пак.
— Зачем он тебе? Любовь? Не смеши меня! — голос китайца звучал всё так же спокойно и насмешливо. — Дорогой Чанёль, ты же понимаешь, что Бэк всё равно будет со мной. Всё зависит от того, сколько людей погибнет перед тем, как он окажется рядом. Я даю тебе пятнадцать минут, чтобы подумать. Не смей говорить что-то Бэку или звонить в полицию или Чунмёну — люди в самолёте погибнут сразу же. И сделай лицо попроще, смотреть противно.
Трубка щёлкнула, оповещая об окончании вызова, и Чанёль резко подскочил, крутя головой во все стороны. Он здесь? Он наблюдает за ним?
— Чанни, всё хорошо?
Резко крутанувшись и едва не упав, Чанёль испуганно уставился на Бэкхёна и, не сдержавшись, крепко прижал к себе.
— Ты что? — заволновался брюнет, слабо барахтаясь в огромных ручищах.
— Я так люблю тебя, Бэк. Я люблю тебя!
Стиснув ладонями мягкие щёки хёна, Пак вжался своим лбом в его и затих, стараясь не выдать бешеного биения сердца.
— Ты меня пугаешь, Чанёль! Что с тобой?
— Я просто подумал, что умер бы, если ты оказался на борту того самолёта, — почти не соврал Пак.
— Глупый, я с тобой, — сжав его ладонь, улыбнулся Бэк.
Заметив подошедших Сехуна и Кёнсу, Чанёль не ослабил объятий, а лишь поморщился.
— Что вы тут устроили? — скривился До, обращаясь к Бэку. — Надеюсь, материал хотя бы сняли?
— Чан, я хочу снять небо. Нам разрешили выйти к взлётной полосе. Должны получиться обалденные кадры! — потянул за собой Сехун.
Пак бросил короткий взгляд на часы — прошло пять минут.
Они с О снимали темнеющее небо, замершие фигуры самолётов на земле и испуганные лица, прижатые к стеклу и хорошо видные с улицы.
— Возвращаемся! — ёжась от вечерней прохлады, кивнул на дверь Сехун.
Десять минут.
— Выпей кофе, — Бэк протянул стаканчик с горячим американо и нервно обхватил себя руками за плечи.
Не чувствуя горького вкуса, Чанёль сканировал людей в зале. Где же Тао? Возможно, его нет в аэропорту и он следит за всем с камер наблюдения? Или вовсе со спутника?
Пак взглянул на Бэкхёна и задрожал ещё сильнее — он не мог представить, как сможет жить без него. Что будет с Бэком, когда он узнает, что оказался в лапах Тао благодаря ему, Чанёлю? Он никогда не простит этот обман. Да что там, сам Пак не даст себе жить после подобного. Но с другой стороны, они спасут сотни невинных людей, сейчас наверняка рыдающих на борту самолёта и прощающихся с жизнью. Они совершенно ни при чём. Простые корейцы, туристы, совершенно случайные люди, волею судьбы выбравшие не тот рейс.