Парень не сразу понял, что зашедшие в забегаловку двое мужчин в чёрном, идут к его столику. Лишь когда те схватили его за руки и потащили к выходу, Чанёль опомнился и слабо позвал на помощь. Никто не обратил внимания на Пака, а болезненный удар по почкам молчаливо приказал заткнуться.
Когда Чанёля впихнули на заднее сиденье огромного бронированного джипа, он ожидал увидеть кого угодно, но никак не меланхоличного Чунмёна, разложившего перед собой папки с документами.
— Фу, ну от тебя и несёт, — поморщился Ким, пока охранники продолжали стоять снаружи и переговариваться по рации.
— Чего тебе? — недоумённо протянул Чанёль, плохо соображая от выпитого.
— Посмотрел бы ты на себя со стороны — жалкое зрелище! — Чунмён нервно собрал документы в одну стопку и перекинул на переднее сиденье. — В чём причина пьянства? В невинно убиенных или в неразделённой любви?
— Ты… знаешь? — поражённо выдохнул Пак.
— Я знаю всё. Если Тао всесилен в Китае, то я в Корее, — без тени стеснения, поведал Чунмён. — Выслушай меня, Чанёль, и не перебивай, ибо повторять два раза я не стану.
Дождавшись неуверенного кивка, Ким сел поудобнее и задумчиво посмотрел на бегущую стрелку дорогих наручных часов, будто пытался собраться с мыслями.
— То, что случилось вчера, было чётко спланированным террористическим актом. Об этом знало правительство, знал я, мы готовились отразить атаку, но Тао обвёл нас вокруг пальца… На том борту, помимо случайных пассажиров, летела семья министра. Его дочь и внуки возвращались из отпуска. Они специально изменили рейс в последний момент, но, как оказалось впоследствии, Тао и другим террористам стало известно об этом.
Чанёль растерянно смотрел на мрачного Чунмёна, не решаясь заговорить, хотя вопросов накопилось достаточно. Будто почувствовав его состояние, Ким кивнул и продолжил рассказ.
— О том, что он позвонил тебе, мне стало известно сразу. Но я не стал предпринимать какие-либо шаги по трём причинам: во-первых, Тао контролировал всю систему видеонаблюдения за аэропортом; во-вторых, я надеялся, что ты не станешь пороть горячку и ответишь «да»; в-третьих, Хуан бы всё равно подорвал самолёт. Думаю, он заранее знал твой ответ, поэтому и продумал этот чёткий ход — свалить всю вину на тебя. Тао знал, что осознание содеянного морально раздавит тебя и сломает.
— Но почему вы ничего не сделали, если знали о возможном теракте? — не выдержал Чанёль, ударив кулаком по сиденью.
— Потому что никто не знал наверняка! Потому что мы не думали, что Тао пойдёт ва-банк! Потому что мы облажались! Доволен?! — Чунмён был взбешён и, по его красным глазам, можно было сделать вывод, что не только для Чанёля эти сутки были тяжёлыми. — Мы не можем пустить в ход запись твоего разговора с Тао. Это скомпрометирует правительство страны, выставит меня в негативном свете, затронет напрямую Бэкхёна и сделает тебя козлом отпущения. Тебя казнят, не разбираясь в нюансах. Ты бы знал, что сейчас творится с министром! Он на грани сердечного приступа! И он ничего не предпринял до сих пор лишь потому, что теракт случился из-за его халатности в том числе. Послушай, Чанёль, об этой записи не знает никто, кроме тебя, меня и Тао. Пока что тебе не о чем волноваться. Хуану ведь тоже невыгодно, чтобы против него появилось неопровержимое доказательство причастности к теракту!
— То есть ты уверен, что он в любом случае подорвал бы самолёт? — ухватился за спасительную мысль Чанёль.
— Уверен, — гораздо спокойнее кивнул Чунмён. — Несомненно, Бэкхён нужен Тао, но он бы не стал ради него убивать более двухсот человек. Просто Хуан мастер играть на чувствах и перекладывать вину на чужие плечи. Не вини себя и не думай о том, что было бы, а если…
Не сказать, что Пак испытал облегчение, но дышать стало определённо легче. Одно дело знать, что это из-за тебя погибли люди. И совсем другое, когда оказывается, что тебя всего лишь ловко обвели вокруг пальца.
— Ну, а с Бэкхёном, — Чунмён смущённо кашлянул и покосился на Чанёля. — Ты уж прости, но на вас с Бэком, а также в вашей квартире мы установили жучки.
— Вы слышали всё?! — ужаснулся парень.
Судя по виноватому выражению лица Кима, ответ был положительным.
— Бэкхён тебя не любит. Это, конечно, хреново, но я был бы счастлив на твоём месте. Когда я признался ему в чувствах, он сразу сказал, что мне ничего не светит. А тебя пусть обманывал, но держал рядом, заботился. Да я бы всё отдал за эту сладкую ложь!
— Но я ему верил, — опустил голову Чанёль.
— Понимаю, больно. Но ты нужен Бэку, иначе бы он тебя не обманывал. Возможно, у вас есть шанс в будущем? Впрочем, для этого нам нужно разобраться с Тао. У меня есть план, Чанёль, и ты в нём сыграешь главную роль.
— Что за план? — насторожился Пак.
— Для начала скажи — ты сможешь на время забыть про свою обиду и оскорблённое самолюбие? Сможешь вновь улыбнуться Бэку и сделать вид, что всё в порядке? Поможешь нам всем уничтожить Тао? Хорошенько подумай. Готов ли ты помочь Бэкхёну после всего случившегося? Обратной дороги не будет, — строго спросил Чунмён, требуя немедленного решения.
Чанёль сжал кулаки и зажмурился на мгновение. Он заранее знал ответ, но всё равно мысленно представил лицо Бэкхёна, воскресил в памяти их недолгое время, проведённое вместе, и улыбнулся сам себе.
— Не уверен, что ему нужна моя помощь, но сделаю всё возможное. Теперь у меня с Тао свои счёты.
========== Глава 19 ==========
Хочу любить тебя всегда, до того момента,
Когда мне придётся тебя оставить.*
Чанёль надолго задержался на площадке, мелко дрожа и сжимая в ладони связку ключей. Было страшно переступить порог когда-то ставшей родной квартиры. Вдруг Бэкхён ему не обрадуется? Улыбнётся холодно, выставит в коридор уже собранный чемодан и попрощается навсегда. Или, как вариант, закатит истерику, обвинит во всех грехах и вышвырнет на улицу, напоследок эффектно выкинув вещи с балкона.
Пак задумался, а чего бы он сам хотел? Какой исход выбрал? Странно и больно, но после услышанного он не стал меньше любить Бэкхёна. Чанёль бы и сам не смог сказать, когда его чувства стали настолько сильными. Просто однажды он понял, что жизнь без Бёна не будет яркой и полной. Чанёль принял свои чувства как данность. Поклялся самому себе оберегать его и защищать. И он не мог нарушить данные себе обещания. Он не мог отказаться от Бэкхёна.
— Давай же, Чанёль, смелее, — неумело подбодрил себя Пак, вставляя ключ в замочную скважину.
Дверь скрипнула неожиданно громко, парень даже зажмурился, прислушиваясь к тихим шорохам, доносившимся из глубины квартиры. В прихожей было темно, поэтому пришлось щёлкнуть выключателем и замереть перед шкафом, мучительно решая снимать куртку или остаться в ней.
— Чанёль?
Пак резко обернулся и тихо охнул, когда тощее тельце вдавило его в стену, плотно обвивая руками за шею. Холодный нос уткнулся между ключиц, рваное дыхание обжигало кожу, и от этого контраста у Чанёля закружилась голова.
— Где ты был? На время смотрел? — вжимаясь всем телом в Пака, бормотал брюнет. — Хоть бы позвонил, что же ты делаешь…
Чанёль стоял, будто истукан, и не знал куда деть руки. Такого приветствия он точно не ожидал и прекрасно ощущал, как начинает болеть сердце. Что, если Бэкхён опять ему лжёт, преследуя свои собственные интересы? Он же обманывал его всё это время, распылял в воздухе признания любви, не вкладывая в слова ни одной частички души. Чанёль верил ему как дурак, и сейчас желал отчаянно верить, но… он всего лишь должен выполнить план Чунмёна и спасти Бэка от урода, поломавшего его жизнь. А что будет дальше, Пак не хотел думать.