— Почему? — не выдержав, Чанёль вскочил на ноги и нервно заходил по палате.
— Потому что однажды ты не выдержишь моей нелюбви и уйдёшь. Только тогда я буду сломлен окончательно! Прошу, умоляю, пока у меня есть силы и смелость тебя отпустить, пока не могу удержать — уходи! Сейчас я ещё справлюсь, но потом нет! — рвано выдыхал Бэкхён, морщась от резкой сердечной боли.
— Почему ты считаешь меня слабаком? Думаешь, во мне недостаточно силы?
— Ты ещё ребёнок, Чанёль!
— Я не ребёнок! Я готов ради тебя на всё!
— Тогда уйди и не ломай ни меня, ни себя! Если ты останешься, то всё продолжится — ты будешь делать вид, что всем доволен, но в душе возненавидишь меня за нелюбовь. Я не смогу полюбить тебя в ответ! Никогда! Я просто привязан к тебе, мне с тобой хорошо, и именно поэтому я не хочу тебя отпускать! Но это всё чертовски неправильно!
Выдохшись, Бэкхён накрыл дрожащей ладонью глаза и попытался свернуться в клубок. Чанёлю хотелось подойти к нему, обнять и согреть, но он почти физически ощущал эту стену между ними — высокую, неприступную и опасную.
Это только его вина. Ведь это он разрушил доверие. Сам оттолкнул Бэкхёна. Отныне он не нуждается в Чанёле. Значит ли это, что всё кончено?
— Мне нужно съехать из твоей квартиры? — на всякий случай уточнил Пак.
Ответом было напряжённое молчание. Согласно кивнув, парень подошёл к двери и положил ладонь на ледяную металлическую ручку.
— Не знаю, увидимся ли мы ещё когда-нибудь, но я докажу тебе, что ты зря считал меня слабаком!
Чанёль вышел, не обернувшись, потому не заметил напряжённо-испуганного взгляда Бэкхёна. Скинув на ходу халат, Пак вытащил мобильник и набрал номер Чунмёна. К счастью, Ким ответил сразу же и разговаривал на удивление спокойно и хладнокровно.
Уже на выходе из больницы Чанёль столкнулся с взбешённым Ифанем. Ву моментально ощетинился и врезал Паку в челюсть, отчего тот пошатнулся, но всё же устоял на ногах.
— Ты уволен! — рявкнул он, метнувшись к лифтам.
— Это даже к лучшему, — потирая щёку, усмехнулся ему вслед Чанёль.
_________________________________
*Massive Attack — Paradise Circus
========== Глава 21 ==========
Отсеиваю ненужное, перебираю обломки,
Не могу сосредоточиться,
Ищу подсказку в этой боли и страхе.
Я разбит и жду лишь шанса вернуться к жизни.*
Сразу после больницы, Чанёль съездил на квартиру к Бэкхёну и взял с собой немного одежды и документы. Он специально не забрал всё, будто оставлял себе путь для отступления, достойный повод, чтобы вернуться ещё раз, когда прекрасный хозяин встретит его на пороге дома и внимательно заглянет в безнадёжно больные, влюблённые глаза напротив.
Едва удержавшись, чтобы не прилепить к холодильнику стикер с сопливым текстом, Чанёль вытащил из шкафа Бэкхёна чёрную футболку, в которой тот часто ложился спать, вдохнул полной грудью приятный аромат, исходивший от ткани, и, воровато осмотревшись, сунул её в сумку. Пусть глупо и по девчачьи, но Паку нужен хотя бы запах, чтобы остаться на плаву, не сдаться в трудную минуту и не спасовать перед трудностями.
Следующим пунктом стало посещение уже бывшего места работы. Несмотря на позднее время, WBS был полон мечущимися сотрудниками, из сбивчивых фраз которых Чанёль догадался, что в Сеуле произошла новая серия взрывов — на этот раз несчастье произошло рядом с городским парком. Были взорваны два автомобиля, и лишь по счастливой случайности никто не пострадал.
В операторской, кроме Сехуна и Чонина, присутствовали также Кёнсу с Луханом. Сгрудившись вокруг стола Кима, они пили кофе и бурно обсуждали монтируемый материал. При виде Чанёля изумлённо замолчали и переглянулись, а Паку внезапно стало грустно от мысли, что он больше не является частью этой большой сумасшедшей семьи. И ему уже не удастся вот так сидеть допоздна, давиться дешёвым кофе и прислушиваться к шагам за дверью, пытаясь угадать в них единственно нужные. Бэкхёна теперь тоже не будет в его жизни, и именно по этой причине он должен блестяще исполнить свой план, не задумываясь над тем, каким будет финал.
— Чанёль, я сожалею. — Лухан виновато поджал губы и крепко стиснул в ладонях полупустую кружку. — Ифань как узнал, что произошло, так и приказал тебя уволить. Я не мог поступить иначе!
— Не оправдывайся, — чуть натянуто улыбнулся Чанёль. — Я только вещи заберу и уйду.
В щемящей тишине он складывал в сумку записную книжку, пару карандашей, перекрученные наушники и завалявшиеся в столе бумаги непонятного характера. Если быть откровенным, то Чанёлю всё это барахло было вовсе ненужно, но иной причины, чтобы завалиться в WBS он не смог найти.
— Уже слышал о терактах? — первым нарушил молчание Кёнсу. — Мы с Сехуном ездили в парк, там жуть, что творилось!
— Но сказали же, что никто не пострадал, — насторожился Пак.
— Верно. Но рядом была детская площадка. Представляешь ужас малышей и их мамочек, у которых под носом взорвались такси и микроавтобус? — До поёжился и отвёл взгляд в сторону. — Сколько времени работаю, а никак привыкнуть не могу.
— А меня больше беспокоит, куда смотрит правительство! В Корее давно не было такого количества терактов! Почему никто ничего не предпринимает? — возмущался Чонин, продолжая щёлкать мышкой и сосредоточенно пялиться в экран.
— Пф, Ким, ты не в сказке живёшь! Добрые дяденьки никогда не победят злых, — развёл руками Сехун и неожиданно серьёзно посмотрел на Чанёля. — Куда ты теперь?
— Да есть небольшое дело, — уклончиво ответил Пак, застегнув молнию на сумке и закинув её на плечо.
— Как Бэк? — поинтересовался Лухан.
— Уже лучше. Что-то напутал с таблетками, съел не то.
— А я уж думал, что вы поругались и он решил отравиться, — усмехнулся секретарь, пряча улыбку за кружкой.
— Лухан, сделай одолжение! — подойдя к столу, попросил Чанёль. — Узнай, во сколько будет ближайший рейс в Гонконг.
— А что ты там забыл? — вклинился Чонин, забыв про монтируемый сюжет.
— Есть одно дельце!
Лухан отставил кружку и вышел из кабинета, следом за ним, прижимая к груди телефон, выбежал Кёнсу. Чонин и Сехун продолжили сидеть за столом, и если О был занят бессмысленным пересчитыванием последних трёх сигарет, оставшихся в пачке, то Ким что-то печатал, яростно стуча клавишами и обильно потея. Чанёль едва удержался от соблазна взглянуть на монитор, но в последний момент удержался, испытующе посмотрев на вернувшегося Лухана.
— В 20.50. Если поторопишься, то успеешь!
***
Бэкхён неуверенно жался ближе к дверце, искоса поглядывая на судорожно сжимавшего руль Ифаня, чертыхавшегося сквозь зубы на каждом светофоре. Когда бывший заявился в его палату, Бён ощутил острый приступ паники — он-то мечтал оказаться наедине с самим собой и настрадаться вдоволь, а теперь не оставалось ничего иного, как наблюдать обеспокоенную рожу Ифаня и уворачиваться от щемяще нежных прикосновений. Впрочем, один плюс от приезда Ву был — он уговорил строгого врача отпустить Бэкхёна из больницы, но при условии, что тот будет под неусыпным контролем близких.
— Вот и приехали, — заглушив мотор, довольно прокомментировал мужчина. — Ты сиди, я сейчас помогу выйти!
— Боже, Ифань, со мной всё в порядке, — закатил глаза Бён.
Он торопливо отстегнул ремень безопасности и распахнул дверцу, стараясь успеть выйти прежде, чем к нему подбежит мужчина. Но то ли движение вышло излишне резким, то ли слабость дала о себе знать, но дрожащие ноги подкосились и Бэк угодил прямо в объятия бывшего.
— Глупенький, говорю же, что помогу! — подхватив парня на руки, будто невесту, Ифань потащил его к подъезду.
— Отпусти немедленно! Хватит! Я не инвалид! — надрывался Бэкхён, крутясь ужом и норовя свалиться на землю.
В итоге, Ву пришлось сдаться, и до квартиры они добирались каждый своим ходом, разве горячая ладонь то и дело придерживала брюнета за талию, не позволяя завалиться на бок.