— Всё, дальше я сам! — небрежно оттолкнув Ифаня, Бэк открыл ключом дверь и прошёл в квартиру.
— Я дал обещание врачу, что буду следить за тобой! — не унимался бывший, топчась на пороге. — Ничего страшного не случится, если эту ночь мы проведём вдвоём! Я буду спать на диване в гостиной или лягу рядышком, чтобы в случае чего оказать первую помощь…
— Ты бредишь! — отрезал Бэк, попытавшись захлопнуть дверь, но вовремя подставленный ботинок помешал это сделать. — Ну неужели непонятно, что я не хочу тебя видеть в своём доме? Ни сейчас, ни завтра. Никогда!
— Почему нет? Я так плох? Хуже Чанёля? — взвился Ифань. — Тогда я сделал правильный выбор, раз уволил его к чертям собачьим!
— Что ты сделал? — замер Бэкхён, задохнувшись от возмущения. — Просто скройся с моих глаз!
Поняв, что Ифаня так просто не переупрямить, брюнет совершил неожиданный манёвр — вышел на площадку и обратился к прятавшемуся в тени лестничного пролёта незнакомцу.
— Будьте так добры, проводите этого мужчину до автомобиля и сделайте так, чтобы он меня больше не побеспокоил!
— Это кто? — Ву изумлённо рассматривал приближающегося щуплого паренька. — Не подходи! Клянусь, я отделаю тебя так, что родная мама не узнает!
Но не успел он встать в боевую стойку, как казавшийся хрупким незнакомец скрутил его руки за спиной и потащил вниз по лестнице.
— Спасибо! — помахал им вслед Бэкхён и торопливо скрылся в квартире, пока ещё кто не решил наведаться в гости.
Щёлкнув выключателем, он нарочито медленно снял кроссовки и расстегнул толстовку. Неслышно ступая, прошёл в гостиную, бросив нечитаемый взгляд на всё так же незаправленный диван. Бэку было интересно — появлялся ли дома Чанёль или ещё нет? Если был, то забрал ли вещи? Если не был, то придёт ли?
Бэкхён боялся всего — что Чанёль освободил шкаф от своей одежды, или что оставил её нетронутой. Что ушёл и не вернётся, или что появится на пороге с минуты на минуту.
Бесцельно заглянув на кухню и в ванную, нарочно оттягивая посещение спальной, брюнет наконец решился и шагнул в пустую, утонувшую в сумерках, комнату. Всё так же, как было — непримятая простынь, пустая пачка на подоконнике, валявшийся на полу ноутбук.
С замиранием сердца, Бён распахнул створки шкафа и намётанным взглядом не досчитался пары Чанёлевых футболок и тех самых синих джинсов, которые тесно облепляли тощую задницу.
— А это на память оставил? — порывшись в оставшихся вещах, пробурчал Бэк. — Груда ненужного хлама! Всё выкину!
Решив немного отвлечься и принять душ, парень долго стоял под тёплыми струями и тяжело дышал, чувствуя обжигающую боль в груди. Тонкие пальцы царапали мутное стекло кабины, выводили на запотевшей поверхности одному Бэку понятные символы, которые складывались в незамысловатое, но такое необходимое — Чанёль.
Выбравшись из душа, брюнет нечаянно наступил на лежавший на коврике пузырёк и болезненно ойкнул. Подняв звякнувшую баночку, он внимательно посмотрел на мелкие красные таблетки и поморщился. Велик был соблазн принять парочку и забыться необходимым сном, но вряд ли организм выдержит новую порцию отравы.
С трудом открутив крышку, Бэк высыпал таблетки в раковину и смыл водой. Пустой пузырёк полетел в урну, а сам парень на автомате прошёл в спальню, взял с полки клетчатую рубашку и натянул на обнажённое тело.
Лишь когда в ноздри забился знакомый запах, Бэкхён понял, что нацепил на себя одежду Чанёля. Странно, но снимать её совсем не хотелось, так что он лишь закатал рукава и решил приготовить ужин.
Дурацкая привычка всё время, когда на душе скребут кошки, занимать чем-то руки, в этот раз не помогла. Брюнет внимательно рассмотрел вытащенный из морозилки кусок мяса и положил его обратно. Нет смысла что-то готовить — он сам кушать не хочет, а обжора Пак больше не живёт в его доме.
Бён вскипятил чайник и навёл большую кружку обжигающего чёрного кофе. Бросив пару ложек сахара, медленно размешал и шлёпнулся на табуретку, с тоской глядя в потемневшее окно.
Покурить бы, да сигареты кончились, а идти за новыми не хотелось — вдруг Ифань всё ещё крутится где-то поблизости? К тому же, не стоило забывать, что и Тао по-прежнему за ним следил, только и выжидая удобный момент, чтобы схватить и утащить в свою нору.
Внезапно стало страшно — даже не за себя. За Чанёля. Куда он теперь? Без жилья и работы? Вдруг ночует на улице или в каком-то клоповнике? Тепло ли одет? Поужинал ли?
— Кусок идиота, — обращаясь непонятно к кому, простонал Бэкхён.
Безумно хотелось набрать номер Пака, услышать его хриплый голос и тихое Всё в порядке, Бэк. Но парень также понимал, что если он сдастся сейчас, то вся внутренняя борьба окажется напрасной. Он же сам решил, что должен отпустить Чанёля, а теперь хватался за любую возможность вновь связать разорванную между ними нить.
— Я просто беспокоюсь за него. Это нормально! — убеждал себя Бэкхён, набирая номер Чунмёна.
К счастью, Ким ответил сразу же и ничуть не удивился вопросу парня.
— Не волнуйся, с ним всё хорошо. Я помог ему обустроиться на новом месте. Тебе скинуть адрес?
— Спасибо, не нужно. — Бэк сбросил звонок и быстро, пока решительность его не покинула, удалил номер Чанёля из памяти телефона.
Наизусть он его не помнил, так что соблазна позвонить возникнуть не должно, но Бэк всё равно упрямо отключил мобильник, будто это могло что-то поменять. Как и ожидалось, легче не стало. Щемящая пустота одинокой холодной квартиры, которая раньше казалась спасением, сейчас стала мучительным непреодолимым препятствием. Бэк продолжал давиться остывшим кофе и упрямо смотрел на входную дверь, в надежде, что в ней повернётся ключ и на пороге появится уставший, такой родной Чанёль.
— Я сделал всё правильно, не о чем жалеть, — разговаривал с молчаливым Додо Бэкхён.
Рыба изумлённо открывала рот, крутила хвостом, всем видом показывая, что ей нет дела до душевных изливаний Бёна, и металась по аквариуму в безуспешной попытке найти укромное местечко.
— Тварь неблагодарная, сейчас зажарю и соседской кошке скормлю, — пригрозил брюнет, обиженно отвернувшись от пучеглазика.
Желания ночевать в спальне не возникло, и парень улёгся на диван, с головой завернувшись в ещё холодное одеяло. Оно пахло Чанёлем, и Бэкхён дышал им, отчаянно пытаясь задушить ненужные слёзы. Почему он отпустил его? Потому что посчитал себя недостойным. Потому что хотел спасти от возможной расправы Тао. Потому что желал Чанёлю только лучшего.
Причин были десятки, вот только сейчас Бэкхён понял, что если ему и удалось спасти Пака, то себя он наверняка убил.
Часы на стене умиротворяюще тикали, заглушая тихие всхлипы, доносившиеся из-под толстого одеяла, а лёгкие саднило от недостатка никотина и ощущения невосполнимой потери.
***
Сехун щедро поделился последней сигаретой и покосился на зажатый в руке Чанёля билет до Гонконга. Они стояли у входа в аэропорт и курили на прощание, изредка косясь на многочисленных пассажиров, снующих во все стороны.
— И всё же, зачем тебе в Китай? — стряхнув пепел, спросил О.
— Нужно кое с кем повидаться. — Чанёль ловко отправил окурок в урну и похлопал себя по карманам, будто проверяя, ничего ли не забыл. — Спасибо, дружище, что подвёз!
— Да ладно, сложно, что ли! — пожимая протянутую руку, улыбнулся О.
Когда Сехун уехал, Пак бросил быстрый взгляд на наручные часы и поморщился — до отлёта оставалось ещё сорок минут. Самое время купить что-нибудь пожевать, а то желудок устал биться в судорогах.
Шагая по светлому зданию ярко-освещённого аэропорта, ещё прекрасно помня, как за толстым стеклом разбилась большая птица с десятками пассажиров на борту, Чанёль едва заметно всхлипывал и тёр отчего-то саднившие глаза. Как бы он ни уговаривал себя, что в теракте не было его вины, совесть не желала утихать и продолжала обвинять во всех немыслимых грехах.