Пак боялся, что в последний момент его нервы сдадут и он не сможет заставить себя ступить на трап самолёта. Дикий страх, когда он смотрел на взлётную полосу, медленно выбирался наружу, вызывая болезненную панику и дрожь во всём теле.
На висках выступили капли пота, и Чанёль обесиленно опустился на жёсткое сидение, неотрывно глядя на то место, где он недавно обнимал Бэкхёна, спасая от возбуждённой толпы. Сможет ли он защитить его и в этот раз?
Зажужжавший в кармане мобильник немедленно перекочевал в широкую ладонь, а на губах расцвела неуверенная, но довольная ухмылка.
— Что тебе нужно в Гонконге?
— Хочу увидеть тебя лично!
— А не боишься, что моё лицо станет последним, что ты увидишь в своей жизни?
— Я хочу лично познакомиться с ублюдком, испоганившим столько жизней.
— …Сказал ублюдок, чуть не угробивший мою куколку. Что ж, жду в гости, — тихо рассмеялся китаец. — Главное, чтобы в полёте ничего не случилось. Тебе ли не знать, какие несчастья могут произойти за облаками?
Звонок был давно разорван, а приятный женский голос объявил о начале регистрации на рейс Сеул — Гонконг. Чанёль продолжал смотреть на потухший экран, собирая разлетевшиеся по черепной коробке мысли, а затем, будто очнувшись ото сна, торопливо набрал короткое «Я люблю тебя» и нажал Отправить. Теперь можно было выдвигаться в путь.
_____________________________
*Linkin Park — In My Remains
========== Глава 22 ==========
Я хочу изучить твои сны.
Я хочу вытащить твоё сумасшедшее и пролить его на себя.
Я мог бы отвести тебя куда-то далеко за моря.
Мне нужна твоя вера, мне нужно твоё всё.*
На протяжении всего рейса, Чанёль судорожно вжимался в жёсткую спинку сиденья, цеплялся дрожащими пальцами за ручки кресла и отчаянно потел, хоть футболку отжимай. Он боялся всего — что самолёт захватят террористы и подорвут прямо в воздухе; что все пассажиры знают о тайной миссии и докладывают Тао о каждом его вздохе. Быть героем — тяжело и опасно. Но всё же при мысли, что после всего этого Бэкхён хоть немного, но начнёт уважать его, Пак преисполнялся новыми силами и начинал дышать чуть ровнее.
Когда до Гонконга оставалось чуть больше часа лёта, Чанёль решился сходить в туалет. Проходя мимо читающего газету молодого мужчины, он приободрился и облегчённо смахнул пот со лба. Фотографию этого типа показывал ему Чунмён — именно он должен был сопровождать Пака в полёте и докладывать обо всём самому Киму. Чжан Исин, опять же со слов Чунмёна, был опытным воякой с железобетонными нервами, прошедшим через множество боевых точек и ловивший террористов голыми руками. Судя по невозмутимому виду китайца, часть рассказов несомненно была правдой — Исин выглядел настолько умиротворённо, что казалось, ещё мгновение и он медленно закроет глазки, проспав до самого приземления. Не то что Пак Чанёль, едва концы не отдавший на почве нервозности.
Запершись в кабинке, парень медленно сделал свои дела и устало опустился на сиденье унитаза, приводя в порядок растрёпанные чувства. К сожалению, Бэкхён так и не ответил на его признание. Радовало, что сообщения о доставке не было. Радовало, но в то же время огорчало — вдруг Бэку опять стало плохо и он вновь наглотался таблеток? Как он там, без него? Кто за ним присмотрит? Кто придёт на помощь в трудную минуту?
Отмотав кусок туалетной бумаги, Чанёль промокнул влажные от пота лоб и виски и ещё раз до мелочей восстановил в голове разработанный Чунмёном план. Итак, Пак приезжает в Гонконг, где его несомненно встретят люди Тао. Они повезут Чанёля на встречу с Хуаном, а бойцы Кима должны будут его незаметно сопровождать. И когда удастся выяснить точное местоположение главного террориста Азии, люди Чунмёна атакуют его с целью ареста.
Чанёль хорошо помнил последний разговор с Кимом, заданные вопросы и полученные на них размытые ответы.
— Почему вы не можете просто арестовать Тао?
— Он залёг на дно. Ни одна разведка не может найти его следов.
— У вас есть доказательства его вины в терактах?
— Кое-что есть, но мы также обыщем его дом и что-нибудь найдём!
Что-то не давало покоя Паку, словно Чунмён умалчивал нечто важное. Да, он отписал Чанёлю едва ли не главную роль — стать приманкой для Цзытао. Но не могло быть всё так просто! Хуан известный бизнесмен, он не может просто взять и пропасть в никуда. Да и о каких доказательствах идёт речь? Тао ведь не дурак, чтобы прятать дома компрометирующие его вещи и документы.
Впрочем, отступать было некуда. Сполоснув руки, Чанёль вернулся на своё место и закрыл глаза, в безуспешной попытке хоть немного подремать, но даже так он чувствовал на себе чужие пристальные взгляды. Он знал наверняка — в самолёте есть люди Тао. И они всего лишь ждут отмашки хозяина, чтобы спустить курки или нажать на маленькую красную кнопку, разорвав это корыто на тысячу обломков.
А дальше было удачное приземление; пассажиры, торопливо тянувшиеся к выходу; промозглый ветер и мелкий противный дождь, остужающий разгорячённую кожу.
Закинув на плечо небольшую сумку с вещами, Чанёль медленно шагал по незнакомому аэропорту, вслушивался в торопливую чужую речь, не понимая ни слова и от того теряясь ещё больше. Где-то за спиной мелькнул Исин и стало немного спокойнее. Ничего, сейчас его отловят люди Тао и отвезут в хозяйскую берлогу… Стоп!
Чанёль так и встал посреди завешенного вывесками коридора, прибитый к полу одной простой мыслью — его убьют. Расстреляют, как последнего идиота, забравшегося на чужую территорию. Или, как вариант, прирежут — тихо и без свидетелей. Тао настолько могущественный, что избавиться от одного корейца для него простое дело. И каким бы ахуенным бойцом не был Чжан, он не успеет его закрыть от шальной пули или острия ножа.
И снова паника расползлась по телу, вырываясь наружу сорванным дыханием и ручейками пота по спине. Пак кусал губы, тёр виски и понимал, что его использовали. Бросили в клетку к тигру, но для чего? Какую цель преследовал Чунмён? А что, если всё это не более, чем разыгравшееся воображение и никакого заговора в помине нет?
Пак всё ещё сомневался, поглядывая то на выход из аэропорта, то на расписание вылетов. Что, если купить билет обратно и уехать подальше от этого проклятого места? Малодушно? Трусливо? Наверное, но жить-то хочется.
Но прежде, чем он сдвинулся с места, его крепко схватили за локоть и бесцеремонно потащили к дверям. Начинается! Ноги едва передвигались, а мельтешившие перед глазами фигуры то и дело норовили притормозить стремительный ход.
Гонконг встретил Чанёля ночным смогом и сотнями ярких огней. Дождь утих, оставив после себя разводы на асфальте и духоту в воздухе. Интересно, если Пака убьют прямо сейчас, как долго он сможет пролежать в глухой подворотне, прежде чем начнёт вонять и разлагаться?
Когда дверца одного из такси распахнулась, незнакомец, удерживающий Чанёля, сказал что-то по-китайски и подтолкнул его вперёд. Пак медленно опустился на заднее сиденье и вздрогнул, когда его сопровождающий оглушительно хлопнул дверцей. Он видел чужую ногу, находившуюся совсем рядом с его, но боялся поднять голову. Ощущал мускусный аромат одеколона и запах дорогих сигарет. Слышал чужое дыхание, размеренное и спокойное, в отличие от его собственного.
— Ну же, ты так хотел посмотреть на меня! Наверняка не меньше, чем я хотел заглянуть в твои глаза.
Голос сочился превосходством и самоуверенностью. Это задело Чанёля до глубины души, и он решил, что терять уже нечего, а быть трусом перед смертью — дело последних слабаков.
Он резко поднял взгляд и столкнулся с двумя чёрными блестящими омутами, в которых было немного от чёрта, немного от дьявола. Чанёль смотрел в эти мутные зрачки и понимал, что дико ошибался, когда представлял себе Тао. В реальности тот был совсем не таким, как в придуманных Паком фантазиях.
Высокий, возможно одного роста с ним. С бугрившимися под чёрной рубашкой мускулами и тонкими шрамами на шее и запястьях. Сколько таких белых линий было под одеждой, Чанёль боялся загадывать. От мужчины веяло опасностью, он был похож на затаившегося хищника, готового напасть в любую секунду, стоит лишь немного зазеваться и ослабить внимание.