Наивная надежда Бэка, что Ким отступится и не объявит за ним охоту, разбилась вдребезги. Неужели этот кретин и вправду думает, что у них может что-то получиться? Ну нет, только не с ним. Если бы Бэкхён хотел, то давно бы переспал с Кимом, но Чунмён никогда не привлекал его ни как друг, ни как любовник. Да, он общался с ним из-за банального желания быть защищённым. Это подло и эгоистично, но ведь Бён никогда не давал ему обещаний и не клялся в любви. Единственная его глупость — то, что в последнюю встречу он повёл себя чуть более развязно, чем прежде. Знал ведь, что Чунмён примет банальный флирт за чистую монету и проблемы вырастут в геометрической прогрессии, но всё равно не смог остановиться.
— Придурок, — глядя прямо перед собой, припечатал Бэк.
Взгляд задержался на чисто убранной полосе, где ещё несколько дней назад валялись дымившиеся обломки и обугленные трупы — жертвы очередного террористического акта. Сколько таких смертей повидал за свою жизнь Бэк? И не сосчитать. Вот только каждый раз больно, как в первый, а детское желание крепко зажмуриться и сделать вид, что ничего не было, возникает постоянно.
— Я взял капучино. Пойдёт?
Бэк нервно дёрнулся и отскочил в сторону, со страхом во взгляде уставившись на беспечно улыбающегося Лухана, протягивающего ему стаканчик кофе и пакет с булочками.
— Ты чего? — недоумённо округлив глаза, фыркнул китаец.
— Прости, у меня нет аппетита, — передёрнув плечами, отрезал Бэкхён.
***
От очередной ночи, проведённой на жёстком полу, Чанёль был готов волком выть: до того ныла каждая мышца, посылая болевой импульс прямиком в мозг. Ещё и в туалет хотелось нестерпимо — так, что аж перед глазами темнело. Справить нужду прямо в камере Пак брезговал, а мочиться в предложенный накануне Тао горшок он и вовсе бы не рискнул. К счастью, гостиная была пуста, даже псины не было видно, поэтому парню никто не мешал тихонько выть и размышлять на тему, как скоро его мочевой пузырь лопнет к чертям.
— М-м, проснулся?
Повернув голову на насмешливый голос, Чанёль уже заранее знал, кого увидит, — в дверях гостиной застыл Тао, а в его руке был брезгливо зажат унизительного розового цвета детский горшок.
— Посмотрел запись и, кажется, угадал твоё желание, — кивнул на установленную в углу камеру мужчина. — Вот, попросил служанку сбегать в магазин и купить самый красивый горшочек для такого послушного мальчика!
Пак в ужасе смотрел на приближающегося террориста, инстинктивно отползая в дальний угол крохотной клетушки. Весь вид брюнета вызывал в нём первобытный животный страх. Чанёль чувствовал себя глупым зверьком, попавшим в капкан к хищнику, который ходит кругами, не торопится, выжидает нужный момент для нападения и нагнетает обстановку, будто ждёт, когда жертва обделается и откинется первой. И Пак уже был на грани.
Тао хладнокровно вытащил из кармана ключ и вставил его в замочную скважину. Распахнул дверь и прежде, чем Чанёль успел моргнуть, направил на него дуло пистолета.
— Давай, поднимайся и ссы! У меня нет времени с тобой сюсюкаться! — он нетерпеливо тряхнул горшком, недовольный заторможенностью пленника. — Если ты думаешь, что я не решусь в тебя выстрелить, то глубоко заблуждаешься. Прострелю тебе ногу, чтобы ты тут истёк кровью, ещё и Бьянку позову, чтобы решётку прогрызла и твоей конечностью полакомилась!
Тао говорил играючи, будто сказку рассказывал, но в глазах плескался такой жуткий холод, что Пак безоговорочно верил каждому его слову.
Цепляясь дрожащими пальцами за стены, парень медленно поднялся и подошёл к мужчине. Рука тут же потянулась к горшку, но схватила лишь пустоту — Тао с улыбкой спрятал его за спину и с интересом рассмотрел Чанёля.
— А ты симпатичный. И даже выше меня, — хмыкнул он, поманив Пака. — Выйди сюда, не бойся.
Парень послушно покинул пределы клетки и с наслаждением расправил согнувшуюся в три погибели спину. Тао тем временем поставил горшок на журнальный столик, поверх газет и многочисленных документов, и, схватив Пака за воротник, грубо подтащил.
— Давай, мочись!
Чанёль неуверенно покосился на вставшего за его спиной китайца и ощутимо вздрогнул, когда холодное дуло упёрлось между лопаток. Переборов смущение и страх, он с трудом расстегнул ширинку и вытащил член из трусов. Попытавшись отстраниться от действительности, парень расслабился и сосредоточился на мерном журчании ударяющейся в дно горшка струи. И когда большая часть жидкости покинула его организм, член бесцеремонно накрыла грубая горячая ладонь. Испуганно дёрнувшись, Чанёль рухнул прямо на столик, больно ударившись подбородком и опрокинув на пол горшок.
— Что, любишь когда тебя берут грязно? — усмехнулся Тао, глядя на барахтающегося в собственной моче Пака.
Сев на корточки, он приставил пистолет к виску пленника и вновь сжал безвольно обвисший член. Пальцы умело изучали орган, лаская в нужных местах, легко царапая и резко сжимая член, но Чанёль не то что возбудиться, даже пошевелиться от страха не мог.
— Ну же, ты чего такой деревянный? — недовольно зашипел китаец, нырнув пальцем между узких тощих ягодиц. — Растянул себя, паршивец?
Дикий ужас, захлестнувший Пака, вынудил его подскочить и смазано ударить Тао кулаком в скулу. Не ожидавший такой прыти, тот едва не выронил пистолет, но моментально пришёл в себя и набросился на Чанёля. Повалив того на пол, принялся ожесточённо пинать, куда придётся, вымещая всю злость и разочарование. Лишь услышав хруст и слетевший с губ Чанёля болезненный стон, китаец успокоился и нервно передёрнул плечами. Затолкав парня обратно в клетку, он закрыл замок и, презрительно сплюнув, покинул гостиную.
Через минуту в комнату зашла молчаливая служанка с ведром и тряпкой, и принялась вытирать пол от крови и мочи. Чанёль же свернулся клубком в углу клетки и рвано дышал, прижимая ладонь к раскалывающейся от боли груди.
Плевать, пусть Тао убьёт его, лишь бы Бэкхён был в безопасности. Несчастный Бэк выдержал столько унижений — отныне он заслуживал только самого лучшего. И Чанёль даже не представлял, как тому было больно, если даже от пары грязных прикосновений Хуана кожа Пака полыхала, будто навечно заклеймённая позором.
***
Лишь когда шасси самолёта коснулось взлётной полосы Гонконга, Бэк смог выдохнуть спокойно и с облегчением откинуться на мягкую спинку сиденья. Сидевший рядом Лухан понимающе улыбнулся и первым поднялся с места, взглядом следя, идёт ли за ним брюнет.
Когда они вышли за пределы аэропорта, встав рядом со стоянкой такси, Бэк задумчиво взглянул на китайца, даже очки с носа стянул, ожидая от того каких-либо действий или слов. Он всё ещё сомневался — именно ли Лухан являлся доверенным лицом Тао в WBS. Можно было спросить прямо, но вдруг его догадки ошибочны? Да и Бэкхён не был уверен, что парень честно ответит на его вопрос.
Лухан, улыбавшийся весь полёт и болтавший без умолку, сейчас тоже выглядел напряжённым, а его глаза лихорадочно метались по ровным рядам машин, словно выискивали кого-то конкретного. Бён тоже осмотрелся и почувствовал нарастающую дрожь — Тао где-то рядом, совсем близко. Он готов вырваться из пучины ночных кошмаров и обернуться самым реальным ужасом, омерзительным и до боли знакомым. Готов ли Бэкхён к этой встрече? Переживёт ли он её?
— Что-то не так? — натянуто улыбнулся Лухан.
— Да вот думаю — дальше тоже пойдём на пару или каждый своей дорогой? — прищурившись, поинтересовался брюнет.
Китаец тряхнул высветленными волосами и зашагал к одному из такси. Бэк с тихим вздохом поплёлся следом. Если Лу действительно связан с Тао, то обязательно доставит его в нужное место. Если нет… что ж, Бён верил в это с каждой минутой всё меньше.
Они молча уселись на заднее сиденье такси, но, положив руки на руль, хмурый водитель не спешил заводить мотор. Бэкхён отстранённо посмотрел на изуродованную левую ладонь с недостающими пальцами и перевёл взгляд на сосредоточенного Лухана.