А вообще не сомневаюсь, что в будущем люди просто смогут постоянно быть подключены к ноосфере, и тогда–то уж не будет вопросов, достаточно ли человек осведомлён об общем состоянии земли.
Итак, с сегодняшнего дня начинается ещё более насильная промывка мозгов. Свихнуться шансов мало. Да и чёрт с ним — ради великого дела не жалко.
— Это ты сейчас так говоришь.
Что за чёрт? Кто это сказал? Разве я мыслил вслух? Может уже?.. Повернувшись, я увидел парня с лёгким намёком на улыбку лет двадцати пяти–тридцати.
— Читаешь мысли?
— Ха–ха. Да.
Я пошёл дальше. Бред какой–то, он бы не услышал мой шёпот. Кстати, заметим, опять мужик подопытный.
***
— В общем, что я могу сказать. Да жесть просто… — начал я разговор о личной жизни с Корнеем. — Хм! Настолько убого всё, что даже говорить об этом без улыбки не могу. Как, наверно, у большинства людей, начал я заниматься этим вопросом лет с шестнадцати. Много раз со многими начинал, но ни разу не заканчивал. И сразу обратил внимание на то, что, видимо, просто был недостаточно заинтересован в обществе тех дам, мотивация была слаба. Ну из разряда: «Не плохо бы, ну а если не срастется, то и фиг с ним». Можно даже сказать, что чисто как оправдание это делал.
— Через некоторое время, — продолжал я, — наступил период, когда я думал так: «Ну, раз у многих это удалось, а у меня нет, то, может, я и не создан для этого? Знаки свыше мне идут, что нечего силы тратить на дело, в котором я профан, и не могу эффективно продвигаться, так сказать. Лучше бы заниматься тем, что мне по душе, и что легко идёт. Не биться же, в конце концов, всю жизнь об эту стену головой. Да, когда–нибудь то всё у меня сложится, но пока обожду». А ты представь себе, о таком парень в юношеские годы думает. Именно тогда, когда у него все системы строятся. Когда ему начинает «хотеться» больше всего, когда все мальчишки на свиданиях расхаживают, да вообще когда жизнь цвести начинает, и многие краски мира он уже видит сквозь складывающуюся в эти годы призму.
— Так вот, — заканчивал я, — незадолго до того, как я здесь очутился, я наведался в сауну, неожиданно нагрянули проститутки. Причём всё при них. Я вёл себя уверенно. Но… Всё закончилось плачевно. Причём плачевно — это мягко сказано. Если бы меня сутенёр отметелил, это было бы детской шалостью, по сравнению с тем, что произошло… — выждал паузу.
— Ха–ха–ха! Красавец! И что произошло?
— В том–то и дело, что ничего!
— …
— И я сам удивлялся. Вслух сам себе говорил: «Блин, странно, как это так? Вроде страха не чувствую. А глубоко внутри–то, видимо, страх был. Да так глубоко запрятан, что сам его найти не мог. Так вот почему я об этом вспомнил. У меня, блин, он зудеть несколько дней назад начал!
— А как, если ничего не было? — недоумённо спросил он.
— Есть предположения.
— Хз. По–моему, не могло это начаться спустя так много дней. Скорее это здесь уже какую–нибудь фигню подцепил.
— Но всё вышесказанное лишь ещё сильнее погрузило меня в ту лужу. Лужа под названием: «Эх ни хрена себе как не прёт!» — не стал я уж про знаки ему втирать — может не понять. То есть, можно предположить, что будет дальше. При следующей попытке приблизиться к девушке у меня вообще ногу оторвёт, или каменная плита упадёт к чёрту!
— М-да. Ну, сочувствую тебе, чувак. Крепись. Вопрос–то, всё равно надо рано или поздно решить. Просто у кого–то проще, у кого–то сложнее.
Да, только вот прикинь, как себя после такого интроверт почувствует. Так вообще диву дашься, что он ещё перед тобой стоит. Да, к тому же ещё и, вроде, в добром здравии.
Мы докурили.
— Ну спасибо, что не смеялся…
— Да ладно, не за что.
— Колесо будешь?
— Ха–ха–ха. Ну ты даёшь! Быстро темы меняешь! Как достал–то?
— Ну кто–то ключ электронный стянуть может, кто–то — колёса вырубить.
— Да ладно, там повезло просто. — А таблетку–то он взял. Надо, чтобы он как можно быстрее забыл эту историю.
Глава 15
Как бы там ни было, я рад тому, что и здесь я продолжаю узнавать что–то новое и чему–то обучаться. Например, эффективной ходьбе с точки зрения повышения скорости и уменьшения энергозатрат, в том числе и по лестнице.