Врата отварились и мы вступили в таинственную комнату без окон. Поодаль стоял какой–то огроменный чёрный ящик.
— Вы знали, что у каждого человека есть некоторые излучения разных частот и амплитуд над человеческой головой? — спросил он.
— Да.
— Какой они природы и от чего зависят, я вам говорить не буду. Сейчас мы измерим ваши… — он включил главный автомат. Чёрный ящик подсветился и стал похож на рентгеновский аппарат. Со стороны Александра был дисплей.
— Вставай сюда, Жень — сказал он.
Майора это тоже заинтересовало, и он встал рядом с Алексом посмотреть на результаты. Прошло секунд пятнадцать, и Александр приподнял брови — хороший знак.
— Ладно, теперь ты, Браин.
Результаты этого осмотра ещё сильнее удивили Алекса и майора.
— Я посмотрю, — скорее утверждающе сказал я.
Они не двигались, уставившись в монитор, так что я подошёл взглянуть, что там нынче кажут. Вокруг головы Браина, окрашенную в зеленоватый цвет, было фиолетовое сияние, преимущественно сверху — как «снимок ауры», только здесь ведётся непрерывное наблюдение и отображение. Сияние напоминало пламя, нет, скорее облако.
— Свою хочу увидеть. — Алекс запустил показ моего осмотра — отлично, значит есть функция записи. О Боже… Моё фиолетовое сияние было таким же, как и у Браина. Мне показалось, что моё чуть быстрее менялось.
— Надо обе записи забрать. — Сказал я. Алекс вставил флэшку. Во–первых — мне бы не дали снимки или, тем более, запись, наверно. Во–вторых: почему это не могли сделать на базе? Да, штука громоздкая, но всё–таки. Может быть и те люди, что работали на базе допущены не ко всем тайнам. Не знаю, стоит ли делать какие–либо выводы об увиденном, но эта бандура — вещь в хозяйстве полезная. Почему её оставили без присмотра? Бред какой–то. Ну ладно, может быть у всех людей свечение примерно одинаковое. Опять самоунижение. Короче, мне плевать какое и у кого свечение, теперь позволю хоть всю задницу свою шприцами исколоть. Откуда у тебя дар? — спросил я мысленно Браина.
— Говорю же, родился таким. — ответил он.
— Родители.
— Обычные родители.
— Шизофреники или художники–наркоманы в родословной были?
— Откуда я знаю! — крикнул он смеясь — до деда и бабули знаю, ну про прабабушку знаю — нет.
— Где родился?
— В Румынии.
— И как там в Румынии?
— Нормально. — Настроение испортилось у него.
— А я слышал, дерьмого.
— Значит, дурака слышал.
— Само собой, других не бывает. Ладно, могу про себя рассказать. — Сменил я тему, чтобы он не заплакал.
— Не надо.
Мы уже уходили и шли впереди. Со стороны выглядело, словно мы сюда по своей воле пришли, а люди сзади — просто наша охрана. Они даже отстали от нас.
— Через стены, вдалеке или вне зоны видимости мысли слышишь?
— Иногда. Управлять я ещё не научился. Не думаю, что этому вообще можно научиться.
— Ещё в чём–нибудь дар проявляется?
— А что? Свой дар ждёшь? — спросил он с улыбкой.
— Да вот уже лет двадцать с лишним, всё никак не дождусь.
— Может быть, ты уже им обладаешь, просто не замечаешь.
— В том–то и дело, что в каждую мелочь вглядываюсь, в какую успеваю. А всё ничего. — Я замялся.
— Слишком много думаешь. — Сказал он одновременно с голосом в моей голове.
— А сколько нужно думать, я пока не знаю.
— Всего лишь столько, сколько необходимо. — Он помрачнел.
— А вдруг все люди столько и думают?
— Нет. Можешь мне поверить, они столько и так много всякой чуши забивают в свою голову, что для хорошего места почти не остаётся. — Произнёс он. Гениально. Я даже не задумался о том, что это самое важное, что я мог и хотел у него узнать. И притом самое полезное.
— «Не стоит думать, что ты умнее остальных», да?
— Да, «многие люди думают о том же, о чём и мы» — опять сказал он одновременно с мыслью. — Только они легко забывают прошлые темы, когда уже перейдут на новые…
Хотелось продолжить практически самую важную беседу в моей жизни, которая случилась неожиданно, но ничего больше не мог придумать. А через пару секунд нас побеспокоил троллиный голос из разряда тех, что «доносятся из туалета».
— Давайте обратно, туда нельзя!
— Запреты, запреты… — вздохнул я.
— Да. Причём ещё и обозвал нас уродцами. — Заявил он. Я засмеялся.
— Ну ещё бы, куда же нам с ним — Бредом Питтом тягаться.
Ехали обратно мы молча, но под некоторым впечатлением. Мне не хотелось, чтобы сегодняшний день так быстро прошёл.