Выпивать изредка хотя бы пару пол литровых бокалов красного сухого вина стоит потому, что человек, каким бы он умным и не пьющим ни был, больше подвержен другой крайности — чувством одержимости и излишней значимости своего интеллекта и идей. Надо просто умело оперировать эффектами трезвости и подпития.
Всегда приятно после отвратительного дня посмотреть кино, в котором, как по волшебству, затрагивается тема своих сегодняшних размышлений. Благо, такое можно встретить в 80–100% случаев. Всего лишь то надо быть внимательным к деталям и учиться по–разному трактовать происходящее.
Умные речи, юмор, да и идеи тоже совпадают с наиболее распространённым законом геометрической прогрессии. Достаточно одну написать, другую осмыслить, и начинает переть ещё часы.
Пришлось слушать песню, в которой мужик сказал по–английски что–то про то, что он нюхает член из кармана, и это заставляет его летать, как ракета. Потом я узнал, что этот трек слабал голландец. Заставляет задуматься… В том числе и о том, кому эта песня пришлась по душе…
Осталось примерно две недели до Нового Года. Новогоднего настроения не чувствую. Да и вообще праздничное настроение лучше всего начинать ощущать не раньше, чем за день до самого праздника. С детства считал дни до дня рождения и Нового года ещё чуть ли не за две недели, что, в итоге, приносило мучительность ожидания. Если праздник вдруг нагрянет, это будет сюрпризом, и потому вдвойне приятным. А дни перед праздником всё равно такие же беспонтовые, как и обычные, и суета и ожидания не сделают их лучше.
Итак, амплитуда мозгового ритма показывает также степень сосредоточенности человека на каком–то раздражении или изменении. Теперь становится ясно, почему состояние высшей концентрации на каком–то одном объекте называлось «самадхи». Проблема в том, что в нашей жизни даже при желании вряд ли удастся концентрировать внимание только на одном объекте больше двадцати минут. Даже если я добьюсь чистоты разума и достигну своего рекорда в отсутствии мыслей в течение минуты, я буду смотреть как бы сквозь объект, а это значит, что я буду смотреть на него без желаний. А как же возможно действие без желания? Правда, один мудрый и уважаемый дядька утверждал, что путь к спасению в избавлении от желаний. Но, во–первых, полное их отсутствие может привести к депрессии, смерти или слабоумию. Во–вторых, полностью избавиться от целого пласта человеческой натуры даже в течение всей жизни — едва ли возможно. В-третьих, он забыл про закон равномерности. И, наверняка, есть ещё «в-пятых» и «в-шестых», но я их забыл.
Забавно то, какая я противоречивая личность, как, собственно, и любой человек. Вроде хочу и рыбку съесть, и не присесть. Вроде, как бы знаю ошибку, а исправлять её не собираюсь — либо страшно, либо лень. Как муравей, мечется–мечется, а что толку — всё равно подошвой раздавить могут, что в том месте, что в этом.
М-да. Раньше вера у меня ассоциировалась с глупыми фанатиками и просто религиозными людьми, у которых произошли в жизни какие–то проблемы, и они вдруг решили, что молиться кому–то, или чему–то, лучше, чем молиться, например мусорному ведру, или своим ботинкам. Однако, вера во что–то — вещь потенциально великая. Просто даже этим примитивом мы не научились пользоваться, как следует. А вообще, следует заметить, что в подходящих руках она способна воздействовать на 50–99% людей. В этом и есть наше самое главное проклятье — даже зная подходящее средство достижения некоторой цели, сомненье в нём и пренебрежение. И в этот момент моргнуло освещение, хотя уже глубокая ночь. И в этот момент кто–то видит сны, притом такие бессвязные и абсурдные, что любые мои слова показались бы им верхом мудрости, здравомыслия и вызвали бы сильное желание познать всю их глубину и смысл, тем самым, оказывая мне честь. М-да, один только вид человека, сидящего при свечах с непонятным, близким к задумчивому, взором с бокалом красного вина, и слушающего мрачные безэмоциональные ритмы драмины, транса, дабстепа или зловещий дарк эмбиент, уже производит неизгладимое впечатление. Одной атмосферой можно было бы заставить людей уйти из этой комнаты, а, судя по лицам, даже обратить в позорное бегство.