— Ты не будешь здесь жить, поэтому тебе не нужно знать, как отсюда уйти.
Я не отвечаю ему, а использую свой лоб как оружие и бью ему прямо в нос. Моя голова начинает болеть еще больше, но я совсем не против боли, потому что я слышу хруст костей, который свидетельствует о том, что я сломала ему нос.
Бреннус не издает не звука, а подталкивает меня к Финну. Он легко ловит меня в то время, как Бреннус проходит вглубь пещеры. Финн шокировано смотрит на меня и говорит:
— Черт, Женевьева, ты забияка, но не особо умная.
— Почему? В любом случае, ты же пришел чтобы убить меня. Думаю, на твоем месте, я бы хотела сделать это сейчас, — говорю я, а Финн подает знак ребятам, чтобы те забрали меня внутрь.
— Я не убью тебя. Я удивлен, что он позволяет нам даже прикасаться к тебе. Но ты права, он скоро убьет тебя, и после этого у тебя будут годы, чтобы сделать с ним тоже самое, — говорит Финн.
Потом он идет впереди нас, а я продолжаю борьбу, пытаясь нанести удар. Я не успеваю расшифровать то, что сказал мне Финн, потому что, после того как мы входим в туннель, он уходит вглубь пещеры, больше похожей на шахту.
У него квадратная форма, словно это делал человек, которого не существует в природе. Я не успеваю изучить его, потому что несущие меня на руках прыгают, и мы падаем вниз. Тот, кто держит меня на руках, просто виртуозно смягчает удар о землю.
Плохо лишь то, что от прыжка боль в моих ступнях снова становиться невыносимой, от чего меня опять стошнило. Ну, и тот факт, что мы упали вниз на несколько метров, и я подумала, что мы уж точно разобьемся о землю.
Это место мне сразу напоминает знакомую сцену, только это не тот фильм, который записан на DVD, а тот кошмар, о котором я мечтала. Это Дом Мерлина — Место, где умер Артур — пещерные комнаты из сна.
Они каменные… серые стены, со смесью зеленых камней и меди… потускневшая руда, как одноцентовая монета. С одной стороны стены с землисто-зелеными пятнами, а с другой — блестят как начищенный пени. Внутри каменных стен течет руда, придавая им цвет мрамора, и это просто ошеломляет Серые, каменные Коринфийские колонны, высокие как сосны, доходят до потолка уходя далеко вверх. Здесь они выглядят изящно и симметрично, но, кажется, они вырезаны из того же камня, что и стены, потому что в них та же руда, что и в стенах.
Несколько каменных лестниц ведут в разных направлениях. Некоторые ведут в другие помещения, некоторые — вниз. Меня интересуют те, которые ведут вверх. У меня нет желания выяснять, что находится внизу под этим залом.
Мой взгляд падает на длинный, прямоугольный, средневековый деревянный стол и изящные стулья, но Бреннуса нигде нет. Чувствую, что я должна знать, где он. А Финн все еще с нами. Пока я сижу на стуле, с неуклюже согнутыми ногами, он наблюдает за мной. Я все еще запутана в сетке, которую кто-то выпустил в меня еще в библиотеке.
— Женевьева, ты выглядишь помятой, — говорит Финн и выглядит так, словно он сожалеет об этом.
Что-то тут не так, — думаю я. Почему он беспокоится? Чудовища не умеют сопереживать.
— Спасибо Финн, — говорю я, стараясь не показать, как мне на самом деле страшно. — Ты выглядишь как огурчик. С другой стороны, твой Бумер…
От моего сарказма он ухмыляется.
— Ты все еще контролируешь эмоции? — спрашивает он. Я хмуро гляжу на него, пытаясь понять, чего он от меня хочет. — Если ты пообещаешь мне, что не разобьешь мне лицо, я развяжу твои ноги.
Я раздумываю над тем, что он только что сказал. Веревки больно впиваются мне в кожу, и было бы здорово, если бы он их убрал.
— Пока ты не освободишь меня от веревок, обещаю, я не буду тебя бить, — отвечаю я.
Он с сомнением на меня смотрит, но все же наклоняется достает из сапога устрашающего вида нож и начинает перерезать веревки, освобождая меня. Почему я не прячу под одеждой скрытое оружие? — думаю я, наблюдая как он словно масло разрезает веревку.
Если я выберусь отсюда живой, всегда буду носить с собой нож, его можно прикрепить к бедру, — планирую я. У меня снова кружиться голова, но я пытаюсь держать себя в руках. Я должна была сосредоточится на победе. Думаю, у меня сотрясение.
Комната снова вращается и крениться.
— Ты в порядке? — спрашивает Финн, заканчивая снимать веревки с моих ног.
Я не отвечаю ему, а просто смотрю на него, потому что мой мозг не понимает, что он мне говорит.
— Тебя трясет — ты замерзла? Нужно одеяло? — снова пытается он.
Я немею, не знаю, холодно мне или нет, но думаю, я просто в шоке, произношу я в своей голове, но я так отключилась, что не могу произнести слова вслух.