Что-то пошло не так.
Он тащит меня по каменной лестнице вниз на несколько пролетов, мы достигаем дна, в котором есть несколько коридоров. Повернув влево Бреннус наполовину тащит наполовину несет меня к тому, что можно назвать клетками, заполнившими коридор. Некоторые, из толстых стальных дверей, удерживаемые мощными петлями, открыты, а некоторые заперты. Как бы случайно Бреннус выбирает одну из ячеек и запихивает меня в одну из маленьких комнат.
В этой комнате ничего нет. Ничего. Только земляной пол и каменные стены. Он не говорит не слова, просто молча уходит, захлопывая и запирая за собой дверь. Я слышу щелчок замка.
Должно быть я напугала его, — думаю я, оглядывая комнату, которая размером всего десять на десять квадратов. Во мне все еще бушует адреналин, и я понимаю, что я сильнейшая из всех тех, кто в данный момент находится в этом плену.
Я поворачиваюсь и изо всех сил налегаю на дверь, которая удерживает меня здесь. Дверь стонет и протестует против такого напора. Когда дверь не поддается, я отступаю от нее назад. Отойдя к стене, я использую свое тело как таран, пытаясь преодолеть эту преграду. Дверь гремит, и возле нее на стене образуется пара трещин, но она не открывается. Я очень плохо себя чувствую, но пробую снова.
Мое плечо раздроблено, я не могу достаточно разогнаться, чтобы упереться в дверь, во-первых, потому что у меня разорвано сухожилие, а еще потому, что в комнате просто недостаточно места, чтобы сделать это.
Ковыляя от двери, я держусь за свою руку, которая болит от удара дверь. Я падаю на пол. Он победил. Некоторое время я лежу там, а мои ноги согнуты под непонятным углом. Мне нужно отдохнуть — возместить ущерб, чтобы мое тело исцелилось, и придумать план побега. Пока я здесь, начну свой список: Первый — Альфред, номер два — Бреннус, номер три — Финн…
После того, как моя нога исцелилась, я начинаю ходить по клетке. Должно быть уже середина дня, но в течении двенадцати часов так никто и не пришел проверить меня. Я так хочу пить. От сухости, у меня во рту начинают формироваться болячки.
Думаю, моя жажда возросла еще и потому, что много сил ушло на исцеление. Я чувствую себя обезвоженной, и думаю, мне нужно не ходить по клетке, а сидеть на месте, чтобы хоть немного сохранить остатки влаги. После шестнадцати часов без воды, я впадаю в отчаяние, мои мышцы начинают болеть и сводить судорогой. Я никогда не думала, что вода — это так необходимо. Но она мне необходима.
Мне кажется, что это похоже на первые мечты, которые у меня были, когда я узнала, что Альфред убил моего дядю. У меня были смутные сны о том, что я голодаю, но при этом никаких картинок этого я не видела. Может быть это потому, что я застряла в темной шахте, в клетке с непонятными тенями. Некоторое время спустя, я начинаю чувствовать себя так, будто меня совсем не существует. Они не вернуться, — слабо думаю я, и печаль, что я потерялась здесь навсегда, режет меня как нож.
Я потеряла счет времени, но спустя кажется целую вечность, поднимается дверная планка и раздается голос:
— Питомец, ты хочешь пить? — спрашивает он. И я сразу узнаю голос Бреннуса.
— Да, — почти шепотом отвечаю я, потому что сейчас я вряд ли могу что-то сказать.
На пол падают две маленькие бутылки с четырьмя унциями воды. Бреннус больше ничего не спрашивает, быстро и без предисловий закрывая окошечко.
Подняв себя с пола, я беру бутылку воды. Я сразу выпиваю одну бутылку, стараясь не пролить не капли. Вторую бутылку я стараюсь растянуть. Я утоляю свою жажду, и сосредотачиваюсь на стратегии, которую со мной использует Бреннус.
Чего он от меня хочет? Он хочет добиться моей безоговорочной ненависти? Ну, эта миссия выполнена. Я ненавижу его. Здесь происходит несколько вещей.
Как меня Зефир учил еще в Крествуде, чтобы уничтожить их полностью, я должна изрубить их на мелкие кусочки. Когда я думаю о своем друге, меня одолевает боль и тоска. Где ты сейчас, Зи? — интересно мне, я почти начинаю плакать, но останавливаю себя, чтобы сосредоточиться на том, что действительно важно.
Ок, что хочет от меня Бреннус. Мою кровь? Наверное, он мог бы перекусить ангелом. Для Gancanagh мы деликатес. Но почему бы просто не смириться с этим? Их десятки, а я одна. Он сказал, что хочет сделать меня одной из них. Он позволит Альфреду забрать мою душу, и тогда я умру — или почти умру, и что он будет делать тогда? Что значит стать одной из них. Как это работает? Может быть я должна, как однажды сказала Булочка, добровольно отдать Альфреду свою душу. Должна ли я добровольно стать Gancanagh? Все что касается моей жизни, это только мой выбор. Я имею права знать все, что происходит с моей душой. Теперь, когда я знаю, куда может попасть моя душа, не хочу отдавать ее вонючему демону. Ненадолго ощутив Рай, я хочу туда.