— Бреннус, пожалуйста, — говорю я, осторожно потянув его за руку.
Из-за временного ослепления я останавливаюсь, отпускаю руку Бреннуса и прикрываю ей глаза. Я чувствую, как вокруг меня циркулирует холодный воздух, и обостряются другие чувства, компенсируя мне временную слепоту. Я знаю, что в комнате находятся парни… и Альфред тоже здесь.
Его легко найти, потому что слышно возбужденное жужжание его крыльев.
Хорошо, что прямо сейчас я не могу его увидеть, думаю я, в то время как по моим щекам потекли слезы. Мне нужно несколько секунд чтобы взять себя в руки, чтобы не наброситься на него и снова не попытаться убить его.
— Эви… ты как кошка. Сколько у тебя жизней? — восклицает Альфред, когда видит меня в зале.
Я наклоняюсь ближе к Бреннусу, не потому, что я боюсь Альфреда, а потому, что хочу, чтобы он думал, что я ищу его защиты от Альфреда. Думаю, это работает, рука Бреннуса оборачивается вокруг моей талии он бережно притягивает меня к своей груди.
— Ты не будешь сейчас с ней говорить, aingeal (ирл.) — кричит Бреннус.
Должна сказать, я очень рада, когда Альфред не произносит не слова. Через минуту, я снова пытаюсь открыть глаза. Требуется еще несколько минут, чтобы мои глаза перестали слезиться, и я наконец смогла видеть.
— Спасибо. Я готова, — говорю я, выпрямляясь и отходя от Бреннуса.
Теперь он изучает меня, и в его взгляде есть что-то такое, чего не было, когда мы были в моей камере. Прежде чем я могу понять, что это такое, Бреннус снова тянет меня вперед. Вы развращаете своими прикосновениями, может я смогу развратить вас своими, думаю я, пока он ведет меня к столу.
Невозможно спокойно относиться к тому, что за мной по полу тянется цепь, но я стараюсь сохранить свою изящную походку. Я держу спину ровно и поднимаю голову. Как можно внимательнее рассматриваю лица вокруг меня, анализируя их как можно лучше.
Финн тоже здесь, он сидит на своем месте за столом.
Когда мы поворачиваемся к нему, я говорю:
— Спасибо, — пока мы продолжаем идти.
Когда он вопросительно выгибает бровь, я указываю ему на руку, в которую он вставлял капельницу. Сначала я вижу, как он в недоумении смотрит на меня, в затем кивает, все понимая. Потенциальный союзник?
Бреннус ведет меня к лестнице в задней части комнаты. Она ведет на этаж, где расположены комнаты, и над дверью одной из них, было написано «мастер». Они элегантные и мужские, единственное, чего здесь не хватает, так это электричества и водопровода, но без современных удобств здесь все выглядит более волшебно. Свечи придают помещению более мягкое свечение, чем я ожидала от логова монстра.
— Твои комнаты? — спрашиваю я, когда вхожу.
Наше окружение не идет за нами, а остается за дверью, как наши телохранители. Интересно, кого они охраняют, Бреннуса или меня?
— Tis (греч), — говорит он и ведет меня к стойке, у которой стоят несколько изящно резных стульев с подушечками и отполированными столиками.
Так же над письменным столом есть освещение, и мне интересно, что находится в ящиках. Мы идем в другую комнату, в ней находится огромная кровать, и очевидно, что это его спальня. Наверное, на ней с комфортом может разместится несколько человек. Простыни кофейного цвета, а одеяло из мягкого каштаново-коричневого цвета с шелковой подкладкой. Оно покрывает всю кровать.
Если я когда-нибудь выберусь отсюда, то больше никогда не буду чьим-то питомцем, думаю я, краснея, даже просто представив, что происходит на этой кровати. Видя реакцию на его кровать, Бреннус хихикает рядом со мной.
— Питомец, ответь мне на вопрос, — говорит Бреннус, а я съеживаюсь от этого мерзкого прозвища, которое он дал мне.
— Хмм? — отвечаю я, пытаясь скрыть свою реакцию.
— Ултон и Дрисклл сказали, что ты спишь одна в своей кровати, это правда? — спрашивает он.
— Кто такие Ултон и Дрисклл? Как они узнали это? — быстро спрашиваю ее я. И сразу вижу, что, не ответив на его вопрос, я разозлила его. — Я сплю одна, — быстро говорю я, пытаясь задобрить его.
— Ты не делишь постель со своей родственной душой? — нажимает он.
— Нет, — отвечаю я и бледнею, когда он упоминает Рассела.
Они знают о нем, думаю я, в то время как страх поглощает меня, и не трудно сохранять внешнее спокойствие. У них его нет, рассуждаю я, Альфред использовал эту уловку, чтобы заставить меня подчиниться.