— О чем ты говоришь? — спрашиваю я.
— Мы раздразним их, — говорит она.
— Как? — спрашиваю я, совершенно озадаченная тем, что она пытается мне объяснить.
Она покусывает губу и идет к шкафу в спальне самолета. Когда она возвращается, я вижу то, что она имеет ввиду, держа это в своих руках. Этот наряд, который подает мне Булочка — неприличный, даже если мы находимся на пляже в Бразилии, но мы не в Бразилии. Топ — это золотое металлическое сплетение, напоминающая разновидность мягкой кольчуги. Застегивающийся на шее большим металлическим ошейником, с цепями, доходившими мне чуть ниже ребер. А сзади скрепляется тонкой металлической цепью, оставляя мою спину обнаженной, и показывая по бокам мои груди, спереди они тоже еле прикрыты.
К нему прилагается соответствующее белье и юбка, если это можно так назвать, потому что это просто большой квадрат ячеистой металлической кольчуги спереди и обрывки кольчуги чтобы прикрыть зад. Эти куски соединяют вплетенные по бокам квадратов кожаные пряжки, оставляя открытыми мои бедра.
— Нет! — говорю я, когда вижу свое отражение в зеркале ванной комнаты. — Чувствую, что в любую минуту упаду с этой вершины! — поднимая руку к своим напрягшимся грудям, которые того и гляди вывалятся. — Я выгляжу как какая-то эльфийская армия, — хлестко замечаю я.
— Ага, — говорит Булочка, выглядя довольной. — Это прекрасно. У меня есть золотистые сандалии, которые сюда подойдут. Это то, что я собиралась одеть, если они впустят меня в дверь, но они этого не сделают.
— Думаешь, я выгляжу нелепо? — спрашиваю я, подумав, что принадлежу к Голливуду.
— Думаешь, они ходят там в джинсах и футболках, — устало спрашивает она. — Они Божьи сыны, и они в месте, где им позволено быть самими собой. Я гарантирую, что на некоторых из них, не будет абсолютно ничего.
— Так я буду слишком нарядно одета? — спрашиваю я и тогда понимаю, во что ввязываюсь, все мое тело покрывает румянец, и я вынуждена смотреть вниз, чтобы избежать зрительного контакта.
Раньше я не задумывалась об этом, но теперь, мои руки покрываются потом.
— Не волнуйся, они действительно находились на Земле очень долгое время. На большинстве из них будет что-то надето — полагаю саронг, — говорит она, а потом качает головой глядя на меня. (п. п Саро́нг (или сарунг, от индон. sarung) — традиционная мужская и женская одежда ряда народов Юго-Восточной Азии и Океании. Представляет собой полосу цветной хлопчатобумажной ткани, которая обёртывается вокруг пояса (или середины груди — у женщин) и прикрывает нижнюю часть тела до щиколоток, наподобие длинной юбки.) — Если ты не сможешь справится даже с этой частью, тогда у нас большие проблемы.
— Я справлюсь, — срываюсь на нее я, и она отступает.
— Ты по-прежнему кровоточишь, — говорит Булочка, в то время как по моей шее течет кровь.
Хотя золотой воротник теперь скрывает мои раны. Я складываю салфетку и проталкиваю ее под воротник, чтобы остановить кровь.
— Это ничего, — говорю я, избегая ее скептического взгляда, которым она меня одаривает.
Я ничего не говорю, когда она надевает на верхнюю часть моей руки золотую манжету, и те же золотые манжеты на мои лодыжки. Затем она переходит к моим волосам, захватывая несколько передних прядок, делая из них ореол вокруг головы, сзади скрепляя их золотыми зажимами и позволяя остальным волосам свободно струиться по моей спине. Когда она касается моего лица чтобы убрать волосы, то делает паузу, хмурится, и кладет руку на мой лоб.
— Милая, ты вся горишь… у тебя жар.
— Думаю, это остаточные явление от укуса, — отвечаю я, пытаясь не обращать на нее внимания.
Не хочу, чтобы она знала, что мне становится хуже, потому что мне нужна ее помощь, а если она подумает, что я больна, она может передумать. Мне удается задобрить ее в то время, как она наносит на мое лицо минимум макияжа. Булочка делает пару шагов назад и смотрит на творение своих рук.
— Вот и все, теперь ты просто должна понять, как пользоваться оружием, которое я дала тебе, — с грустной улыбкой говорит она. — Прежде чем мы туда доберемся, ты должна попытаться что-нибудь съесть. Это не должно занять не больше часа. Я не сказала им, что мы приедем, поэтому, когда мы посадим самолет на взлетно-посадочную полосу, они будут настроены враждебно, — серьезно говорит она.