— Хорошо. Держу пари, у них давно не было хорошей драки, и это развеет их скуку. Они не смогут устоять перед вызовом, — отвечаю я.
— Милая, ты изменилась, — глядя на меня, говорит Булочка. — Ты уже не та девочка, которую я встретила пару семестров назад.
— С тех пор так много произошло. Мы должны идти, — отвечаю я, потому что не хочу думать о всех тех вещах, которые со мной произошли, я считаю себя просто человеком.
Она кивает, и мы идем в переднюю часть самолета.
Булочка готовится к полету и разговаривает с башней, а я сижу рядом с ней. Она выруливает на взлетно-посадочную полосу, и мы ждем целую вечность, пока башня не дает нам зеленый свет, чтобы мы могли подняться в воздух.
После того, как мы оказываемся в воздухе, я оставляю Булочку, и иду что-нибудь перекусить, но максимум что я могу съесть, это сухой круассан и немного воды. У меня во рту вкус пыли. Интересно, после укуса Бреннуса я когда-нибудь смогу съесть что-нибудь нормальное.
Мысль о нем, посылает мне ударную волну страха. Тот страх, что я испытываю перед предстоящим делом, кажется таким незначительным, по сравнению с тем ужасом, который я испытываю от того, что когда-нибудь снова встречу его. Самое страшное, что Воины могут сделать, — это убить меня, а Бреннус будет пытать меня и в итоге превратит в зомби, и в свою любовницу. От такой перспективы я с ног до головы покрываюсь мурашками.
Я возвращаюсь в кокпит в тот момент, когда Булочка разговаривает с кем-то по рации. Голос говорит по-французски, и судя по суровости его голоса, он не слишком доволен тем, что она ему сказала. Она отодвигает микрофон ото рта и прикрывает его.
— Они говорят мне, что я не могу приземлиться в аэродроме, — говорит она, глядя на меня.
— Скажи им, что у нас для них кое-что есть, что мы охотники, и что у нас есть кое-то об Ангеле.
Она выглядит испуганной. Я знаю, что в этот момент она думает о том моменте, когда скажет им что не вернется. По сути она запечатает мою судьбу.
— Милая…
— Сделай это, — призываю ее я, положив руку на ее плечо и сжимая его. — А если они все равно не дадут разрешения на посадку, скажи ми, что у тебя Нефилим, которого они искали.
Булочка белеет, но тянет микрофон обратно и говорит им об Ангеле. Когда она заканчивает, на другом конце рации наступает тишина. Мы ждем несколько минут, потом голос возвращается и раздает команды Булочке.
— Они приказывают посадить самолет на свой аэродром прямо сейчас, — с раздражением говорит она, глядя на меня.
По выражению ее лица я вижу, что она думает о своей наглости, и от этого я не могу сдержать улыбки.
— Булочка, если я когда-нибудь стану такой как они, даю тебе разрешение застрелить меня, — иронично говорю я.
— Нет проблем, — отвечает она, снимая с себя наушник и показывая ему средний палец.
Мы облетаем посадочное поле, и нас бросает то в одну сторону, то в другую, поскольку Булочка ведет самолет на довольно грубую посадку. Она одаривает меня «ой прости» взглядом. Я пожимаю плечами, потому что мы сделали это только на одном участке. Остановив самолет в конце взлетно-посадочной полосы, она с нерешительностью смотрит на меня, потому что никто нам не сказал, что нам делать, когда мы приземлимся.
— Думаешь, они подумают, что это засада? — спрашиваю я.
— Наверное, они действительно параноики, но думаю, выйти из самолета, когда ты не знаешь, что тебя ждет, не очень хорошая идея, — нехотя говорит она.
— Тогда я, наверное, пойду. Не хочу, чтобы они примчались сюда, как сумасшедший спецназ. Можешь открыть мне дверь, — спрашиваю я. И вижу в ее глазах тревогу. — Все будет в порядке — Зи скоро вернется, и вы даже можете отправится на остров вместе, — говорю я, пытаясь говорить уверенно.
— Ты чувствуешь его, милая? — спрашивает она. И я знаю, что она спрашивает меня, чувствую ли я бабочек, которые всегда означают, что Рид где-то рядом.
— Нет, но мы находимся очень далеко от их дома, — качая головой, говорю я.
Я смотрю через лобовое стекло самолета и виду на холме у воды огромное поместье. Сейчас солнце уже садится. Свет отражается в воде словно алмазы, озеро окружает особняк с трех сторон. Его башенки, украшенные красивой плиткой, простираются к небесам. Темные облака над особняком, подсвечиваются ярким оранжевым светом от отражения на воде. От этого силуэт массивного здания светится, как и сверхъестественные существа, которые в нем живут.
Здание словно из Итальянской Эпохи Возражения. Водяные знаки на камнях напоминают мне фотографии, которые я видела на венецианских зданиях вдоль каналов, которые с течением времени показывают уровень воды. Не знаю почему, но это самое последние, что я ожидала от их штаб-квартиры. Глядя на здание, я ожидала увидеть что-то более военное, но это своего рода замок, который представляет собой военную крепость с очень красивым дизайном, так что я не удивляюсь.