Ангелы вокруг меня, те же, что и ангелы из моего сна — комната, полная убийц, которые взволнованы от одного моего присутствия, и готовы при любых признаках моего непослушания, убить меня. Отлично, — с сарказмом думаю я.
Когда я иду к центру комнаты и останавливаюсь рядом со светловолосым ангелом, который остановился чтобы переговорить с группой враждебно настроенных ангелов, все взгляды устремлены на меня. Они со скучающим видом следят за мной, ожидая от меня следующего шага. Если я хочу помочь Риду и Зефиру, то я не могу показать им свою слабость. Когда я думаю о том, что эти солдаты, которые уже считают меня злом, держат здесь Рида, гнев и страх почти подавляют меня.
Стараясь не выглядеть испуганной, я осматриваю комнату, делая вид, что я похожа на них, хотя они и не любят, когда их воспринимают как единое целое. Когда мы не двигаемся в течении нескольких минут, я начинаю все больше раздражаться, потому что мне нужно уже начать собирать информацию, но со мной никто не говорит, или говорит на языке, которого я не понимаю.
— Простите, — говорю я высокому, светловолосому ангелу. — Как ваше имя? — вежливо спрашиваю его я.
Он на мгновение поворачивается ко мне, а затем снова продолжает меня игнорировать. О, значит так, да? Не можете говорить со злой полукровкой, думаю я, потому что вижу, как он делает вид будто игнорирует меня. Я должна усложнить ему задачу, чтобы он увидел меня как объект. Мне нужно было показаться в другом свете, в том где я кажусь более нормальной и менее злой.
Я прикусываю нижнюю губу, пытаясь придумать, как это сделать.
— Меня зовут Женевьева, — говорю я, и в его глазах что-то мелькает. — Ну, скоро ли придет Пэган? — спрашиваю я, пытаясь как-то расшевелить его, чтобы начать планировать свои дальнейшие действия.
Он продолжает игнорировать меня, поэтому, я обращаюсь к ангелу, стоящему с другой стороны. У него тоже светлые волосы, но более темного оттенка, а его светло-серые крылья, намного короче, чем у других. Может это означает, что он моложе остальных.
— Привет, — улыбаюсь ему я, видя его изумленное выражение лица. Он не ожидал что я заговорю с ним. — Меня зовут Женевьева. А тебя? — Сразу же мое плече сжимается в тиски.
Меня беспощадно хватает светловолосый Воин. Он наклоняется к моему лицу и шипит сквозь зубы:
— Если с тобой не говорят, значит и ты не будешь говорить.
От боли я хмурюсь. Я наклоняюсь к нему еще ближе, так, что мы чувствуем дыхание друг друга, и произношу сквозь зубы:
— Или что? — физически, я чувствую себя просто ужасно, моя лихорадка становится все сильнее, поэтому я тороплюсь.
По сухости в горле могу сказать, что у меня большие проблемы. Она возвращается, и у меня не так много времени до того, как я снова начну спотыкаться. Я должна успеть сказать все, что нужно, пока я еще вообще могу что-то сказать.
— Я уже знаю, что умру здесь. Я просто хочу со всем справиться. У меня есть для Пэган информация, которая ей действительно нужна, и тогда уже вы можете делать со мой все что захотите.
Он кажется немного опешил, но отвечает:
— Все собираются. На это нужно время.
Это похоже на поторопитесь и подождите. Он выглядит уже не таким рассерженным как минуту назад и уже не так сильно сжимает мое плечо. Булочка была права, они уважают силу и презирают слабость. Я должна быть сильной, или они будут давить на меня.
Киваю, в благодарность за информацию.
— Спасибо, — отвечаю я, но не могу скрыть облегчение во взгляде.
Он убирает руку с моего плеча и хладнокровно кивает. Некоторое время я стою немного, пошатываясь и очень стараясь не думать о Риде, потому что, когда я это делаю, мое беспокойство взлетает до запредельного уровня. Я не чувствую его. Если они причинили ему боль, то я заберу с собой на тот свет столько сколько смогу.
Какое-то время я провожу в ожидании, разглядывая затейливые рисунки на потолке. На нем изображены ангелы, сражающиеся на небесах. В некоторых отношениях фреска довольно отвратительна, потому что в мельчайших подробностях показывает, как ангелы поступают с Падшими, но внутри я вся сжимаюсь и не могу восхитится их артистизмом.
Я не могу слишком долго смотреть на потолок потому что, покачнувшись теряю равновесие. Не раздумывая, я протягиваю руку и хватаюсь за светловолосого Война, потому что от головокружения я почти падаю.
Он выглядит настороженным, когда я касаюсь его руки. Я сразу отпускаю ее.
— Что с тобой? — спрашивает он, обвиняющие прищуривая глаза.