Он выглядит свирепым и диким, будто может разорвать меня на части, в то время как его глаза осматривают меня с головы до ног, оценивая каждый дюйм моей одежды и останавливаясь на шее, которая по-прежнему кровоточит. Его грудь, вся покрытая порезами и царапинами, тоже безостановочно кровоточит. Когда я понимаю, что все они нанесены ножом или каким-то другим острым оружием, мои руки начинают трястись. Рид не сводит с меня взгляда и, видя, что мой страж о прежнему держит меня за плечи, одаривает Пэган безжалостной усмешкой. Когда он все же смотрит на Пэган, из его горла вырывается низкий рык. Я только сейчас замечаю, что он сжимает в руке нож. В доли секунды Прэбэн толкает меня к себе за спину, используя свое тело чтобы защитить меня от моего ангела.
— Подожди! — в отчаянии прошу я. Я встаю перед Прэбеном и вытягиваю руки так, чтобы они не атаковали друг друга. Отворачиваюсь от Рида и лихорадочно смотрю на Прэбэна. — Все хорошо! Рид не причинит мне боль, — заверяю его я, прежде чем он снова меня спрячет, и в первый раз замечаю, что с Ридом еще Зефир.
Они оба в синяках и порезах, но смело выступают против двадцати или даже больше Воинов, которые осторожно приближались к нам справа и слева. Однако Рид не смотрит ни на кого из них, он не отрывает от меня взгляд — и при этом выглядит смертельным. Я поднимаю свою руку к Воинам, которые окружают Рида и Зи, и взглядом умоляю их остановиться хоть на секунду.
Не оглядываясь, я говорю:
— Прэбэн, пожалуйста останови их, я все улажу.
Я не жду, чтобы убедится, отдает ли он приказ, а делаю осторожный шаг в сторону Рида. Он выглядит первобытным, будто у него нет высшего разума, и сейчас он действует на одних инстинктах. В первую очередь в моем сознании регистрируется его тяжелое дыхание. Похоже из-за боли в груди ему не хватает воздуха. Агония на его лице чуть не ломает меня, в то время как я протягиваю к нему свою дрожащую руку. Не позволяя мне сделать это, Рид хватает меня за руку и притягивает к себе, заключая в тиски своих объятий.
— Без меня ты никуда не пойдешь, — шепчет он мне на ухо.
Должно быть, он слышал, о чем я говорила… все это время он был где-то поблизости?
— Как много ты слышал? — спрашиваю я, надеясь, что был избавлен от необходимости слышать о Бреннусе.
— Все, — говорит он, сжимая меня и зарывшись лицом в мою шею.
Я крепче прижимаюсь к нему, пытаясь выбросить из головы его образ, но у меня ничего не выходит. Мой взгляд останавливается на голубых глазах Зи. Он выглядит разбитым, словно он отдал все, что у него есть, чтобы дойти досюда. Он стоит в дюйме от нас с Ридом и тяжело дышит. Я протягиваю к нему руку, и он берет ее, прижимая к себе меня и Рида.
— Зи, Булочка здесь. Она ждет нас в твоем самолете. Она просила меня передать тебе, что она скучает по тебе. Может теперь, когда у них есть я, они отпустят тебя, — шепчу я.
Его голубые глаза очень печальны, но он ничего не комментирует. Он отпускает нас, но Рид все еще прижимает меня к себе. Рассеянно, я слышу, как Пэган что-то говорит Совету. В какой-то момент она начинает с ними спорить. Рид по-прежнему держит меня в своих объятиях, в то время как его тело напрягается, а глаза превращаются в узкие щелочки. Он слушает Пэган, наблюдая за ней как хищник. Как будто он преследует ее в своей голове, собирая все ее слабые места в отдельную стопку.
— Что она говорит? — спрашиваю я Рида, крепко удерживая его, чтобы он не напал на язычницу.