Присказка
В окно несмело заглянуло солнце, отразилось от хаотично парящих в воздухе пылинок, прибавило яркости предметам мебели и выдернуло из полудремотного состояния пожилого обитателя комнаты, после чего, снова скрылось за облаками.
Андриан с укоризной посмотрел в сторону окна, словно оно было виновато в озорничании небесного светила. Окно, разумеется, извиняться не подумало. Тяжело вздохнув, старик потянулся к волшебной палочке. Магией шторы задёрнуть проще, чем вызывать прислугу, которая, к тому же, занята подготовкой приёма... в честь его четырёхсотлетнего юбилея. Надо же! Забыл! В последнее время вспомнить события молодости оказывалось проще, чем то, что случилось вчера или, даже сегодня. Коварство возраста притупляло ощущения реальности, словно человек постепенно покидал жизнь, уходя за грань: тело ещё здесь, а дух на границе, стремится присоединиться к предкам и почившим друзьям.
Впрочем, слух юбиляра, в отличие от памяти, саботажем не промышлял. Андриан, вообще, был весьма бодр и подтянут для своего возраста. Благодаря ежедневным занятиям гимнастикой и длительным прогулкам отставной генерал меджаи Высокого Дома Кадэ’тмор был вправе похваляться своим здоровьем не только в среде сверстников, но и перед представителями следующего поколения. Именно слух донёс до разбуженного причудами погоды старика информацию о приближении гостя. Поэтому, вместо того, чтобы взять со столика волшебный предмет, Андриан снова откинулся на спинку кресла, в котором его сморила предобеденная дремота, и повернулся лицом к двери. Не успел он завершить движение, как створки распахнулись, впуская в комнату молодого светловолосого парня в доходящей до колен серой канди с простым кожаным поясом и двойной линией жёлтой бахромы по подолу. Когда-то такую носил сам Андриан. Глядя на старшего правнука, юбиляр решил, что форма курсанта Императорской Военной Академии идет всем представителям его рода.
- Долголетия и процветания, - Вассиан остановился на пороге, в приветственном жесте прижал кулак к середине груди и опустил голову перед главой семьи.
При этом на губах вошедшего играла улыбка уверенного в благорасположении к себе человека. Да и дожидаться словесного разрешения поднять голову он не стал. Стрельнув из-под чёлки взглядом на хозяина покоев, получил в ответ благосклонный кивок, сопровождаемый взмахом руки, одновременно разрешающим войти и оставить формальности за дверью.
- Ты всё же нашёл время навестить занудного старикана, - довольным тоном констатировал Андриан.
- Я не мог пропустить твой праздник! - воскликнул будущий офицер, возмущённый предположением, будто он способен проигнорировать юбилей любимого прадеда.
- А как же экзамены? - Андриан ещё несколько месяцев назад объявил семье, что в связи с совпадением даты его рождения и экзаменационного периода, предоставляет Вассиану право явиться с поздравлениями после успешной сдачи сессии.
- Я почти все сдал заранее. Договорился с преподавателями, - с законной гордостью заявил Вассиан, усаживаясь напротив прадеда.
- Поистине, радостная новость. Что осталось? Математика? Духдамантия?.. - Очередной трюк старческой памяти позволял легко перечислять предметы второго года обучения так, словно перед глазами было расписание.
При всём том, вспомнить, выпил ли утром укрепляющие микстуры, Андриан был не в состоянии.
- История, - скривился молодой человек.
- Ха! - Андриан залихватски хлопнул себя по колену. - Тоже считаешь её занудством? Я, когда учился, терпеть её не мог. Потом, когда познакомился с Хрисанфом, понял, что не история - занудство, а профессора в Академии зануды.
- Точно! Зануды, - согласился правнук, затем, сморщив лоб, на миг о чём-то задумался, и, наконец, спросил: - Кто такой - Хрисанф? Я никого не помню с таким именем.
- Конечно, не помнишь. Он умер задолго до твоего рождения, - вновь ощутив груз прожитых лет, пояснил юбиляр. - Но записи его лекций у меня сохранились. Я сразу после его смерти заказал слепки памяти.
- Он читал лекции по истории, когда ты учился? - Вассиан приподнялся вслед за вставшим с кресла стариком, но тот взмахом руки велел правнуку оставаться на месте, в то время, как сам направился к шкафу, полки которого хранили дорогой душе хлам вперемешку с воспоминаниями.
- Нет. Я в то время уже закончил Академию. Хрисанф был моей первой работой и моим другом.