Ян от души расхохотался.
– Не до такой крайности, но подобным образом.
– Обещай, – настаивала я.
– Хорошо, я вернусь домой, если у меня будет такая возможность, хорошо?
– Нет, не хорошо, но хотя бы так, – вздохнула я.
Глава 11. Дорога
Горы встречали нас ярким, выбивающим слезы из глаз, весенним солнцем и холодным резким ветром. Далекие, пока еще, вершины искрились в солнечных лучах и внушали если не оптимизм, то смутную надежду на относительно счастливый исход нашего мероприятия. Мы не спеша, прогулочным шагом, двигались по тропинке «карнизу». Лошади остались внизу с Рашшатом и его командой.
– День, всего один день, – грустно вздохнул Ян, –подумать только, в прошлый раз я добрался до чаши всего за день, а сейчас плетусь как унылый жук.
Он пнул небольшой камешек попавшийся ему под ногу и задумчиво проследил как тот откатился к краю тропинки.
Путешествие и в самом деле затягивалось, мы слегка заблудились, свернув не туда.
– « …И трогай в дорогу поскольку взбрела тебе в голову блажь» – пропела я, и ободрила его, – не расстраивайся, зато у тебя будет время насладиться красотой и спокойствием окружающего мира. Торопиться нам некуда.
– По – моему ты ехидничаешь, – с подозрением проворчал Ян, – что я тут не видел.
– Э, вот отправить тебя в мегаполис на недельку – другую, был бы счастлив оказаться в месте подобном этому. Правда, потом захотел бы обратно в цивилизацию.
– А мегаполис это что? –Ян догнал меня и шел по тропинке почти рядом.
– Мегаполис это город. С большим количеством населения, примерно около миллиона человек, или больше, – я прикрыла глаза пытаясь вспомнить, как это – жить в большом городе.
Воспоминания за несколько лет жизни здесь истерлись и стали напоминать черно – белое фото. Которое постепенно выцветает все больше и больше. И детали становятся мутными, плохо различимыми. Я постепенно начинала забывать свой мир. Окружающее начинало казаться единственно возможной реальностью.
– Серьезно? Город с населением в миллион, как такое может быть? – не поверил мне Ян.
Еще бы он поверил, у них тут за сто тысяч уже большущий город.
– Есть еще больше, например, в том городе где я жила населения больше десяти миллионов.
– Это же очень много, – растеряно произнес Ян, – очень много. Население Росакара примерно полтора миллиона. Это считается большая страна. А здесь. . миллионы. В голове не укладывается.
– Ты уверен, что теперь мы идем в нужную сторону? – поинтересовалась я, оглядывая впечатляющий пейзаж.
– Всё верно, – Ян махнул рукой в сторону, – вон там гора напоминающая спящего горга. За ней будет перевал и дальше, долина с лесом и чашей. Надеюсь, нам не встретятся алорнцы.
– Да, – согласилась я, – судя по всему Арано мало, что может остановить. Слишком стремится к власти.
Ян согласно покивал головой
– Он тщеславен, возможно это объясняет его стремление занять место главы Первого Дома.
– Ну да, – рассмеялась я, – все просто, займи трон и ты царь горы, весь мир превращается в твою личную площадку для гольфа.
Я поймала непонимающий взгляд Яна и пояснила:
– Игра такая, мячик клюшкой по большо – о – о – ому полю катают в ямки.
– Арано не настолько наивен, чтобы воспринимать власть как игрушку. Он властолюбив, и думаю, что немалую роль сыграло его происхождение, все-таки он незаконнорожденный. Поговаривают что дети его отца, я имею в виду признанные, слишком часто указывали ему на этот прискорбный факт его биографии.
– А у горгов признают незаконнорожденных.
– Его мать, к моменту его рождения была замужем, а значит нарушила брачные обеты, – Ян перескочил лежащие поперек тропы ветки, – а поскольку предполагаемым отцом был племянник Главы Первого Дома, то она стала требовать признания. Ничем хорошим это не закончилось. Кордитус настоял на том, чтоб отобрать ребенка у матери и передать в первый дом, чтоб того воспитывали соответственно. Поговаривают, что небезивестный тебе эрр Керио принимал в этом непосредственное и весьма деятельное участие. Они учились вместе. Керио ступенью старше.
– Да уж воспитали, – с чувством произнесла я, – хотя я его понимаю, жить захочешь, научишься и хитрить и обманывать.
– Инга, – возмутился Ян, – уйма детей воспитывались в тяжелых условиях, но мало кто становился негодяем, ради власти решившимся на убийство.
– Да ты гуманист, – улыбнулась я.
– Не понял? – Ян остановившись посмотрел на меня ожидая объяснения.
– Ну, гуманист это значит считающий, что в людях больше хорошего, чем плохого.
– Хм, наверное так, – он расправил лямки рюкзака на плечах и двинулся дальше, – а Арано получается, негуманист?