— Куда это они побежали? — удивился он.
— К тренеру. С радостной вестью. — соврал ему. — Мы станем чемпионами Великобритании по футболу. Выслушав мою мотивационную речь, ребята в этом поклялись. Держи уже ножик.
Я всунул ему в руки дедовское оружие. По воспоминаниям Эйва у деда был целый арсенал холодного оружия. Саблю ему Ричард Беллингем подарил перед строем команды «Уорриора», кортик вручила корона после боя у Таити, когда королевский флот потушил пиратский, вместе с несколькими морскими эсперами. Были еще несколько трофейных, подарки от матросов и парочка от друзей уоррент-офицеров, но дед уволившись, сдал их в лавку экзотических товаров.
— Видишь надпись «Твой кровавый акцент». — чиркнул я по долу кортика. — Компания Уилкинсона так сыронизировала на речь предпоследнего Властелина Техапуамануа. Ты же знаешь, тогда Великобритания, верная союзническому долгу, помогала Франции в борьбе за Полинезию?
Оливер утвердительно кивнул, восхищенно и ласково гладя кортик указательным пальцем.
— Этот идиот пошутил, что у последних убитых французов был слишком британский акцент. Когда королевский флот разнес эсперскую житницу на Таити и Муреа, потопив их флот и ранив Властелина, в честь этой победы было выпущено наградное оружие. — со вздохом произнес я.
Было тоскливо и холодно. Ну что же ты, дед, так не вовремя? Кто будет болеть за меня на футболе, толкать байки про флот, ругать меня за опоздания и готовить вкуснющие завтраки…
— Пойдем уже, не стоит срывать урок. — грубовато отобрал кортик. — Давай ты первый, счас догоню.
Пока Оливер удивленно оглядываясь отходил, я убедившись, что он уже не видит, всунул кортик в ножны, их сжал зубами, прыгнул на дерево рядом, оттолкнулся, зацепился за доску на крыше сарая, подтянулся на пальцах, закинул ногу осторожно, залез. Я видел и осматривал такие «викингские дома» раньше: выглядят неприступно, но с края обязательно будет доска, она удерживает дерн, не давая ему сползти во время дождя.
Убедившись, что на крыше можно занычить даже пулемет, я спрятал в траве кортик. Спрыгнул на ветку дерева, потом вниз. Странным оно вначале мне показалось из-за черного ствола, с белыми пятнами. Вблизи оказалось, что ствол у него-таки белый, а черные пятна — это старая, отшелушивающаяся кора. Линька у дерева.
С думами о странном дереве догнал Оливера. Тот покосился с интересом.
— В первый раз встречаю такое дерево. — упредил его мысли. — Со змеиными повадками. Чего оно кору сбрасывает?
— Это платан восточный. — пояснил Оли. — Готовится к жаре так.
— Какой предусмотрительный. — похвалил платан.
Прямо как я. Ведь у класса нас встретила внушительная делегация из директора и двух незнакомых мне мужчин: одного с бородкой, другого с красным носом.
— Эйвер Дашер, — осуждающе произнес директор, — неужели ты позволил себе ложь, поклявшись мне вести себя как джентльмен в нашей школе? Мне доложили, что ты угрожал футбольной команде холодным оружием, которое носишь под пиджаком! Это так ты выполняешь свое обещание укрепить нашу сборную⁈
Когда я вчера зашел к директору Бромптона с переводным листом, он удивился больше Уильяма Миллера, узнавшего, что Эйвер Дашер покидает гимназию Беллингема. Ему я наврал, что срочно уезжаю к семье в Австрало-Гвинею после смерти деда. Мистеру Самюэлю Бентли — что пылаю мщением за недопуск меня к футбольной команде Беллингема и хочу выиграть Кубок с Бромптоном.
Слухи до него дойдут, но выгнать он меня уже не сможет. В государственной школе такие вопросы через школьный совет округа решаются. Вот веселую жизнь в силах устроить. Но тут и без него кандидатур навалом.
— Мистер Бентли, сэр! — возмутился я, расстегивая пиджак и жилетку и накидывая их на руку. — Моя совесть прозрачнее вод Индийского океана! Нет у меня никакого оружия!
Я даже крутанулся вокруг, демонстрируя беспочвенность всех обвинений.
Мужик с бородкой перевел взгляд на Оливера. Мужик с красным носом злодейски искривил лицо, будто бы запугивая Оливера, но в то же время слегка промахиваясь на добрых полметра, словно боясь прямо обозначить угрозу. Оливер задрожал от пристального внимания, но хранил молчание. В коридор из класса величественно выплыла Диана.
— Я уверена, что это недоразумение. — внушительно обозначила она свою позицию. — В конце концов, у нас два Эйвера Дашера в школе.
Я немного удивился: в общем имена часто повторяются, только в гимназии у нас было четыре Питера и три Самюэля. Фамилии уже реже: парочку Армстронгов, Бейкеров или Гринов с Джонсонами всегда найти можно, но двойное совпадение имени-фамилии большая редкость.