– Сейчас. – Девушка показывает жестом, чтобы я немного подождал, и роется в сумочке. Она что–то ворчит, вытаскивая свои вещи по одной на сиденье. Через пару минут, она достает игрушечного бульдожка. У собаки качается голова, а в глаза вставлены красные лапочки. – Машину постережет Миша. Ну что, пошли?
Миша. Михаил. Что–то щелкает в памяти от звуков этого имени. Я смотрю в красные огонечки глаз и вспоминаю.
– Алекс, дружище. Ну, а что ты хотел? Когда все делаешь честно, будь готов к провалу. – Михаил сидит на диване, забросив ноги на журнальный столик. В его руке бутылка шампанского, которым я хотел отпраздновать свою победу в скачках.
Видимо, не судьба. Уже второй заезд я прихожу вторым. Мой друг расслаблен и, кажется, нисколько не огорчен. Внутри же меня кипит буря. Я вырываю бутылку из его рук и швыряю об стену.
– Александр Аркадьевич, у вас все в порядке? – В комнату заглядывает лысый старичок–лакей в истертой ливрее, но, видя мой взбешенный взгляд, он извиняется и поспешно захлопывает за собой дверь.
– Что ж, кажется, ты, наконец, готов меня слушать. – Михаил внезапно делается серьезным, скидывает ноги со столика и наклоняется вперед. – Есть одно средство. Волшебная травка.
Я морщусь и жестом прерываю друга. Я прекрасно знаю, о чем он хочет мне рассказать. Еще год назад, когда один из наездников свернул себе шею на скачках, до меня дошли слухи о чудесном растении, которое действует на лошадей, как валериана на кошек. Кони становятся быстрее, выносливее, но при этом совершенно непредсказуемыми.
– Мари это вряд ли понравиться. – Я тяжело вздыхаю. При упоминании невесты злоба и разочарование от поражения отходят на второй план.
– Послушай себя. – Михаил встает и начинает ходить по комнате. – Ты, скоро юбку наденешь. Твоя драгоценная Савина тебя давит. А твой соперник, тем временем, любыми средствами не брезгует.
– Ну и пусть свернет себе шею. Я не желаю так рисковать. – Я упрямо складываю руки на груди, показывая, что разговор окончен. Все это не так уж и важно. Победы, поражения... Не все ли равно, если совсем скоро рядом со мной будет самая чудесная женщина на свете?
От невероятного шаманства улыбчивой пассажирки мне становиться легче. Бульдог на солнечных батарейках – отличная замена трехсотлетнему водителю. Теперь я согласен оставить машину. Выхожу и иду следом за ней к подъезду той самой девятиэтажки, у которой мы остановились. Девушка набирает номер квартиры на домофоне.
– Простите, вы не подскажете ближайшее кафе, где можно посидеть и отдохнуть?
Первый раз нам не везет, и нас отсылают подальше со всеми вопросами. Второй раз отвечает уставший голос молодого человека:
– Отсюда пара кварталов налево...
– Спасибо огромное!
Я медленно поворачиваюсь к машине, но она одергивает меня:
– Пешком!
– Заключим сделку? Ты же хочешь сохранить ей жизнь? – Тень подходит все ближе, и я чувствую, как леденеют мои конечности. Дыхание вырывается вьющимися облачками пара.
– Ты заберешь меня? Я готов. – Я говорю спокойно и уверенно, но сердце колотится, словно желая за несколько минут успеть отбить все те удары, что были мне предначертаны. – Но пусть она будет счастлива.
Тень снова тихо смеется, и трава вокруг начинает шелестеть в такт этому странному звуку.
–. Нет, нет, нет… Я всего лишь предлагаю работу. Как насчет бессрочного контракта?
Я на секунду задумываюсь. Бессрочно – это почти так же долго, как навсегда? Или еще дольше? Вечность? Эти понятия так эфемерны. Для
смертных они не более, чем красивая игра слов. Поэтому, когда секунда проходит, я не колеблюсь. Я знаю ответ.
– Я согласен. Позволь мне только коснуться ее…
Она берет меня за руку и тянет всю дорогу за собой, не говоря ни слова. Короткая прогулка показалась бесконечно долгой, но приятной. Ноги с непривычки покалывало, и я старался не обращать на это внимание. Впервые во мне проснулся интерес к тому, что происходит снаружи.
Окна кафе маняще светятся тусклым и оранжевым. Я затормозил у входа, но меня буквально втаскивают внутрь и проводят к самому дальнему столику. Негромко играет музыка, кажется, джаз.
– Присаживайся. – приглашающим жестом, она указывает мне на диванчик напротив. Я сажусь, и жадно впитываю атмосферу этого помещения. Вот бы поближе рассмотреть стойку бара...
– Не отвлекайся, пожалуйста, мы здесь не за поздним ужином собрались. – Она строит серьезную мордашку и специально протягивается через столик, чтобы щелкнуть меня по носу, обращая все мое внимание на себя.