– Да что ты всё заладила-то? Зачем тебе? Вот объясни сначала зачем, потом я уже подумаю!
– Затем, что я хочу играть. – Неуверенно проговорила девочка, опустив взгляд.
– Я тоже много чего хочу, и чего с того? Мыслить надо рационально. Так что ни к чему тебе это всё, и выкини наконец из головы всякую дурь! Всё! Разговор окончен!
Прошло несколько однообразных серых дней. Лина ходила в школу, приходила домой, кушала, затем делала уроки, потом снова кушала, смотрела с родителями телевизор, затем ложилась спать и с утра, встав, снова шла в школу. Она пыталась предпринять ещё несколько попыток уговорить родителей, но её не желали слушать. А она не могла не думать о музыке, о том, какого бы это было, научиться играть самой, повелевать звуками, чтобы по её воле, словно по мановению волшебной полочки, начинала литься мелодия.
Однажды вечером, когда Лина сидела в своей комнате, в очередной раз вспоминая услышанный ею концерт, во входную дверь неожиданно позвонили. Отец пошёл открывать, а Лина, словно что-то предчувствуя, выбежала в коридор.
– Кто там был? – спросила девочка, видя, как отец недовольно защёлкивает замок.
– Я откуда знаю, кто там был. Идиот какой-то, дудку предлагал.
– Как предлагал? – Сердце Лины учащённо забилось, на лице появилась улыбка. – А ты взял, пап?
– Нет, конечно. На кой чёрт мне сдалась дудка? – Отец развернулся и пошёл в гостиную.
Лина прошмыгнула в свою комнату, из окна которой был виден освещённый фонарями выход из подъезда.
Спустя некоторое время показалась высокая фигура в чёрном длинном плаще и цилиндре, которая в руках держала длинный узкий футляр. Этот человек оглянулся, а затем поднял взгляд и посмотрел в сторону окошка Лины. Квартира девочки располагалась на шестом этаже, и вряд ли её было видно, но создавалось впечатление, что он смотрит прямо на неё. Затем человек поправил цилиндр и, развернувшись, зашагал по тротуару.
Девочка ещё несколько секунд смотрела вслед мужчине. Ладони вспотели, в ушах стоял непонятный шум. Липкое вязкое чувство разрасталось внутри. Наблюдая за удаляющейся фигурой, Лина не понимала, что ей делать. Незнакомец как будто всё ещё продолжал сверлить её взглядом, и с каждым его шагом прочь от её дома это ощущение становилось всё более напряженным и давящим.
Ещё мгновение, и девочка сорвалась с места. Она выбежала в коридор, схватила куртку, повернула ручку замка на два оборота и, с силой толкнув дверь, выбежала из квартиры. Спускаясь вниз, перепрыгивая через ступеньки, Лина натягивала куртку, застёгиваясь на ходу. Кровь шумела в ушах, отдаваясь пульсом в висках, ноги словно сами несли её. Единственное, о чём девочка думала в этот момент, так это о том чтобы родители не догнали её.
Выскочив из подъезда, она заметила мелькнувший плащ незнакомца, который завернул за угол их дома, и бросилась вслед за ним. Когда она прибежала туда, оказалось, что мужчина снова выбрал не прямую дорогу, а свернул в один из дворов.
Было холодно, Лина сжимала руки в кулачки, чтобы согреть их. От колючего воздуха лицо щипало и жгло, но она продолжала бежать в ту сторону, куда, как ей показалась, свернула удаляющаяся фигура. Достигнув ещё одного поворота, она секунду колебалась, но разглядев в сумерках преследуемого человека, кинулась дальше за ним.
Девочка почти догнала незнакомца, когда он вдруг вплотную подошёл к стене близ стоящего дома и начал, словно подпрыгивая, уменьшаться в росте, а затем стена озарилась короткой полоской света, а мужчина и вовсе пропал.
Подойдя ближе, Лина поняла, что это был всего-навсего спуск в подвальное помещение. На грязно-оранжевой стене дома чёрной краской было выведено "бар Черти", далее следовала изогнутая стрелка, указывающая на дверь внизу.
Девочка несколько раз до этого бывала в кафе, находящихся в центре города, но это место вызывало неприязнь. Она обернулась: фонарей здесь не было, улица освещалась только светом окон домов, стоящих нестройными рядами. Лина поёжилась, растирая руки. На улице было слишком холодно. Нужно было решать, что делать, пока она окончательно не замёрзла.
Неожиданно послышались весёлые голоса и крики. Четверо крепких парней с бутылками в руках направлялись в её сторону. "Не хватало ещё, чтобы прицепились ко мне", – мелькнуло в голове у девочки. Оставаться на улице было небезопасно, нужно было или возвращаться домой, или спуститься в бар. Но подвыпившая компания внушала опасения и вдруг они увяжутся за ней, если Лина пойдёт обратно. А дома родители устроят ей взбучку за то, что она убежала, не сказав ни слова. Бар же, по крайней мере, может оказаться вполне приличным заведением. Хотя это предположение не внушало ей доверия, деваться больше было некуда. Она спустилась вниз по лестнице и рванула на себя дверь.