Стоило ей перешагнуть за порог, как сразу едкие клубы сигаретного дыма ударили ей в нос, глаза и осели тяжёлым комком в горле. Лина закашляла, но эти звуки утонули в оглушающем ритме ревущих басов.
Кто-то грубо толкнул её в спину, девочка подняла голову – два высоких плотных мужика, с блестящими от пота бритыми головами и мокрыми футболками со смехом указывали ей на выход. По телу пробежал холодок, сердце, сделав головокружительный кульбит, словно упало куда-то в низ живота. Лина от испуга только беззвучно открывала и закрывала рот, не сводя глаз с мужчин. Тот, что выглядел помоложе и был значительно ниже ростом, чем его коллега, наклонился к ней и закричал прямо в ухо:
– Вали отсюда. Нечего малолеткам здесь шляться. Ещё раз одна попадёшься тут – котлету из тебя сделаем. – С этими словами он бесцеремонно толкнул её в приоткрытую напарником дверь.
Лина с трудом удержалась, чтобы не упасть. Схватившись за косяк, она вывернулась из-под руки охранника и, собрав всю храбрость, закричала им:
– Я не одна! Я с дядей. Он зашёл сюда пару минут назад! – Для пущей убедительности девочка упёрла руки в бока, словно демонстрируя, что она здесь находится на законных основаниях и уходить не намерена.
– Чё она сказала? – Переспросил высокий, обращаясь к напарнику.
Тот подозрительно посмотрев на Лину, словно оценивая её:
– Она сказала, что Константин её дядя.
– Быть не может! – Старший сразу же изменился в лице и начал оглядываться. – Врёт эта малолетка... – Но голос звучал уже не так убедительно.
Девочка, почувствовав их сомнение, решила идти до конца:
– Дядя Костя сказал, чтобы я шла с ним. Я задержалась в магазине и немножко отстала... Он обещал мне... – Лина замялась, не зная, что бы ещё придумать.
– Обещал что?
– Дудочку! – неожиданно для себя выпалила Лина.
Напарники обменялись испуганными взглядами:
– Девочка, извини, у нас работа, сама понимаешь. – Заикаясь, начал оправдываться тот, что был выше ростом, – Константин... твой дядя, не предупредил нас. Пожалуйста, не говори ему ничего.
– Ты проходи, проходи, – закивал второй, аккуратно подталкивая её ко входу в зал. – Не смеем больше задерживать.
Звон стеклянной посуды оглушал. Комната плыла перед глазами яркими пятнами. Из головы словно вытрясли всё содержимое и заменили его ватой – звуки происходящего казались далёкими от настоящей реальности.
Отделавшись от охранников, Лина наконец-то смогла осмотреть то место, куда она попала: маленький зал, заставленный низенькими круглыми столами, слева располагалось некое подобие сцены, справа, вдоль стены, тянулась стойка, уставленная всевозможными бутылками с разного рода жидкостями.
Все места были заняты самой разношёрстной публикой – грязные, нечёсаные, с опухшими лицами и рваными куртками мужчины и женщины за одними столиками, и элегантные, одетые в костюмы и вечерние платья – за другими.
За крайним столиком у сцены было занято только одно место – там сидел несчастного вида мужчина в длинной коричневой куртке и потягивал какой-то напиток из большой стеклянной кружки. Лина осторожно подсела к нему, поскольку больше свободных столов не было. Тот поднял на неё мутный взгляд и, кажется, ничуть не удивившись тому, кто перед ним, подался вперёд к девочке:
– Ну как тебе здешняя музыка? – крикнул он ей.
– О... Очень шумно, но в целом ничего. – Лина постаралась улыбнуться, но её мысли были заняты незнакомцем, ради которого она продела весь этот путь. Но никого похожего видно не было. Хотя, может, просто он разделся, а без плаща и цилиндра она вряд ли узнает того, кто ей нужен.
– Да... – протянул мужчина в ответ, – в целом музыка ничего. Хотя разве можно ЭТО назвать музыкой?.. Машинные ритмы, ни капли души. – С выражением великой скорби и разочарования на лице он приложился к своей кружке и, осушив её до дна, вскинул руку, махая девушке в правой стороне зала.
Тощая девица с обведёнными черной краской глазами проворно подбежала к посетителю, поставив перед ним новую кружку.
– Да, да, спасибо... – закивал мужчина, отдавая пустую посуду. – Неси ещё одну сразу.
Девушка кивнула и поспешила за дополнительной порцией.
– Знаешь... – вновь окликнул он Лину, – а ведь когда-то я знал, что такое настоящая музыка, когда-то сам был её частью, когда-то... – он внезапно умолк и, словно поперхнувшись словами, закашлял. Сделав несколько больших глотков, он продолжил уже более весело. – У меня даже душа когда-то была. О, как! – Мужчина неистово засмеялся, довольный, очевидно, что высказал такую забавную вещь.