– Ты говоришь как Канцлер. – В словах Адама отнюдь не чувствовался комплимент.
– Очнись, друг! Это же ты у нас первый номер! Это ты должен стать следующим Канцлером! Что же ты творишь? Зачем ставить крест на своей жизни?
– Вел, твои слова все равно ничего не изменят. – Тихо ответила Сара. – Если ты нас любишь... если ты меня любишь, то, пожалуйста, помоги.
Несколько секунд Велор боролся с собой. В голове крутились язвительные фразы вперемешку с осколками прежнего мира. Сара права, он очень любил своих друзей, был готов отдать жизнь за любого из них. Но мириться с тем, что они добровольно решили расстаться со своей карьерой? Инспектор закусив щеку посмотрел в глаза девушке, впитывая в себя каждую черточку, каждую примету. Сможет ли он смирится с их выбором? Ведь в любом случае это основа их государственности, право на свободу выбора. Право которое неотъемлемо от граждан ЛиДеРа, но которого нет ни у одного из Инспекторов Канцелярии.
– И вы готовы нарушить ваши клятвы? – Велор уже заранее знал ответ и поэтому не дождался его. – Вы знаете, что я сделаю все для вас, даже если не согласен с этим.
Как только смысл его слов отразился во взгляде его друзей, Сара вскочила с места и крепко обняла его.
– Обещай, что как только мы уедем, ты отрастишь волосы. Тебе пойдет. – Шепнула она ему на ухо.
От этого искреннего порыва фатальность происходящего казалась еще более неизбежной.
Велор уехал спустя час после этого. Он с тяжелым сердцем сел в свой транспортер и направился прямо в Канцелярию. Всю дорогу мрачные мысли морщинами гнездились на его лице.
Но путь его лежал не в большое роскошное здание, состоящее из множества корпусов, соединённых зеркальными переходами и несущим гордое наименование «Главное управление Канцелярии Внутренних дел Лиги Демократических республик». Инспектор направился туда, где Канцелярия располагалась фактически, в здание без красивых фасадов и громких вывесок, расположенное большей частью ниже уровня земли.
Чтобы окружающих не смущать большим количеством людей в форме, парковочная площадка транспортеров была скрыта от посторонних глаз и имела непосредственный выход в саму Канцелярию.
Когда Велор наконец-то добрался до места, на стоянке было еще много машин. Инспектора всегда отличались изрядной долей трудоголизма. Впрочем не все.
Спустившись на минус второй этаж, Велор прошел в свой кабинет и закрыл за собой дверь, активировав датчик, предупреждающий обо всех приближающихся посетителях. Кабинет представлял из себя небольшое помещение примерно четыре метра на четыре, в центре которого стоял анализатор. Велор запустил его, и прямо перед ним появилось объемное голографическое изображение символа канцелярии. Огромный зеленый глаз, охватывающий голубой шарик. Неусыпное око Канцлера, следящее за тем, чтобы каждый человек был свободен и счастлив. В детстве Велор часто задавался вопросом, почему же именно зеленый глаз был эмблемой Канцелярии. Ответ был прост до банальности. Все дело было в имплантатах, которыми совершенствовались тела Инспекторов. Это могло быть что угодно, от средств связи до сложных вычислительных систем.
Зелеными глаза Инспектора становились после установки в них сканирующих систем, но об этом мало кто знал, только первый уровень, не меньше.
Велор махнул рукой, сбивая изображение символа в сторону. За те несколько секунд, пока его пальцы скользили по воздуху, считывающее устройство распознало его отпечатки и подтвердило вход в систему. Теперь он приступал к самому главному.
Велор не был уверен, что у него получится, но ради двух любимых дураков стоило попытаться. Он вошел в программу, отвечающую за контроль над передатчиками Инспекторов, теми самыми металлическими браслетами, вживленными в левую руку.
Удалить данные о Саре и Адаме он не мог - для этого требовался уровень Канцлера. Но внести туда некоторой неразберихи и сбить точность определения местоположения было вполне реально. О том, что будет с ним, если Канцлер узнает, Велор предпочитал не думать.
Инспектор машинально провел рукой по голове. Хуже длинных волос, только полное их отсутствие. Давно следовало подстричься. Можно было решить проблему проще. Для современной медицины прекратить рост волос было не сложно, однако Велору нравилось, что хоть что-то в нем постоянно меняется. Сам же он неизменно оставался верен идее всеобщего счастья. Даже в личном деле в графе вероисповедание он записал "верю в Канцелярию". А ведь когда он только пришел в курсанты там значилось "Дамблдор". Хотя, чему удивляться, ему было всего десять лет. В этом возрасте дети часто любят сказки старых народов, они верят в летающие макароны, Средиземье, или даже в библию. Хотя последнее не столь популярно.