— Я хотела бы, чтобы помещения сразу принадлежали нам, — я твёрдо настаиваю на своём.
— Ты не доверяешь Роману? — проницательно спрашивает друг.
— Не доверяю.
— Знаешь, дорогая моя, так бизнес не делается. Если не доверяешь, давай всё отменять и осуществлять задуманное по-другому, — с серьёзным видом говорит Коля.
— Нет, ничего отменять не будем. Просто сделаем так, как я сказала.
— Вы со своей недолюбовью! — громко возмущается Коля. — Он баран… и ты… дура. Ты зачем ему на голову десерт вывернула?
— За дело. Сам виноват, — обиженно говорю я. — Знала бы, ещё добавила.
— Ясно, поругались. Конечно, он виноват. Ты-то у нас святая, — смеётся друг.
— А ты у нас самый умный? Да? — смотрю я на Колю.
— По крайней мере, не веду себя, как ребенок. А когда возникает проблема, решаю её разговором, который рано или поздно, но приведёт к компромиссу.
— Разговаривать у нас с ним не получается, — почти про себя говорю я и печально вздыхаю.
Глава 21
РОМАН
До конца мая остаётся пара дней. Уже больше месяца мы не виделись с Кристиной. Теперь уже надо говорить — с Кристиной Эдуардовной.
После той ссоры в её кабинете мы больше не разговариваем и, более того, я специально не хочу показываться ей на глаза. Её желание исполнено. Но это не отменяет того, как мне плохо и тоскливо всё это время.
Все отчеты по нашему договору она присылает исправно и вовремя. А на личные встречи к ней ездит Миша. Да и вопросы по отчёту обсуждает с ней тоже он.
Я сижу в кресле, закинув ноги на стол, и смотрю в открытое окно на город. Лето еще не началось, а на улице уже больше тридцати градусов. Благо в офисе в каждом кабинете стоят кондиционеры.
Дверь в мой кабинет открывается с такого размаха, что она ударяется об стену.
— Отпустите, — орёт Миша. — Вы не имеете право. Я на вас в суд подам.
— Это кто ещё на кого в суд подаст? Паршивец, — говорит грозным тоном Владимир Степанович, держа моего друга за ухо.
Я чуть не падаю на пол, пока встаю со стула из своей неудобной позы.
— Здравствуйте, Владимир Степанович, — говорю я тихим голосом, потому что в шоке от увиденного.
Владимир Степанович — лучший друг моего отца. А ещё — он владелец банка, в котором мы собираемся брать кредит. Чувствую, мы сейчас отгребём вместе с Мишей.
— Роман, это как вообще понимать? — смотрит на меня мужчина.
— А что собственно случилось? — недоумеваю я.
— Да мужик с ума сошёл, — орёт Миша, наконец вырвавшись из рук папиного друга.
— Выбирай выражения, — теперь уже ору я на друга. — Может, объяснишь, что случилось?
— Я тебе объясню, что случилось, — говорит Владимир Степанович. — Этот паршивец переспал с моей дочерью. Да ладно переспал, дело-то молодое. Так он ей наплел что-то. Что замуж позовёт… Что любить до гроба обещает. Эта дурёха поверила, а этот… сбежал. Она теперь ревёт целыми днями напролёт.
И смех, и грех. Вот как у моего друга получается найти неприятности на ровном месте? Да что найти? Создать из ничего проблему — вот это его настоящее хобби.
— Обещал, значит, женится, — говорю я спокойным голосом и сажусь обратно в кресло.
— Что? — начинает возмущаться друг. — Не буду я ни на ком жениться.
— Молчать, — ору я. — Что ты теперь на меня смотришь? Я тебя предупреждал, что придёт момент, когда нужно будет отвечать за свои слова.
— Нет, — ставит руки в боки Миша. — И вы не сможете меня заставить. Мы не в средневековье, чтобы людей насильно женили.
— Ещё как заставим, — кричит Владимир Степанович. — Ты мне что прикажешь с ней сейчас делать? Она уже две недели из своей комнаты не выходит.
— Так это ваша ошибка в воспитании. А почему вы своей дочке не объяснили, что нельзя доверять первому встречному? Теперь сами и разбирайтесь со своими промахами.
— Ах ты засранец, да я тебя, — набрасывается с кулаками папин друг на Мишу.
Миша быстро прячется за моим креслом.
— Так, спокойно, — прошу я.
Нужно же друга спасать. Да и Владимир Степанович уже не в том возрасте, чтобы так волноваться и нервничать. Ещё сердце прихватит.
— Владимир Степанович, прибить вы всегда его успеете, — говорю я спокойным голосом. — Вы присаживайтесь, пожалуйста, — указываю я рукой на кресло для гостей. — Может, вы хотите кофе или чай? Или воды? Жара сегодня страшная стоит.
— Спасибо, ничего не надо. Вот Рома, ты серьёзный взрослый человек. Вот рассуди, как нам быть? Вот если бы твою дочь так обидели, ты бы что сделал? — уже спокойно говорит папин друг.