Я тоже недалеко ушла. Вот же, блин. Попала так попала. А самое страшное для меня, что это всё правда. Верно говорят, что у трезвого в голове, то у пьяного на языке. И видео я это помню. Помню, как мы его снимали. Вот только мне казалось, что это был телефон Коли… или Миши. Они меня не выдали бы.
— Значит, я сделаю всё возможное и невозможное, чтобы Кристина сама призналась мне в своих чувствах. И на трезвую голову. Кстати, что-то она уже давно в ванной. Пойду, проверю на всякий случай.
Я пытаюсь скрыть все ненужные эмоции и открываю дверь быстрее, чем Рома направляется в сторону спальни.
Поиграть мальчик захотел. Пусть теперь готовится.
— Меня обсуждаете? — игриво улыбаюсь я и иду к дивану.
Я, как обычно, забыла, что на мне только топик и трусики. Хорошо, что ещё не стринги. Вижу, как мужчины оценочно осматривают моё подтянутое тело. Ну не искать же мне было мою юбку сейчас?
— Что ты? Мы бы не стали, — нагло врёт Миша и улыбается.
Он такой же, как и я, любитель побыть без одежды. Роман через силу отрывает всё-таки взгляд от моих бедер и обращается к другу:
— Миха, ты бы оделся. А то ходишь перед девушкой в одних трусах.
— То есть, ей можно, а мне нет? Да и что там твоя девушка не видела? У меня красивое тело, пусть полюбуется. Ты-то у нас в зале уже месяц не был?
В Мишу прилетает диванная подушка. Мальчики, такие мальчики, даже в тридцать плюс.
— Миша, нам с Ромой нужно поговорить. Оставишь нас наедине? — неожиданно даже для самой себя произношу я.
КРИСТИНА
Удивлённый Миша быстро поднимается с дивана и выходит из комнаты. А потом через минут пять, сославшись на важные дела, чуть ли не убегает из квартиры.
Рома закрывает за ним дверь и возвращается ко мне в гостиную. Он опирается плечом об интерьерную колонну и смотрит нежным взглядом на меня.
Мне одновременно и приятно, и… страшно. Страшно опять довериться человеку и не ошибиться в нем. Я пробегаюсь глазами по Роме. Он всё в той же белой мятой футболке и серых шортах.
Честно, необычно видеть его таким домашним и расслабленным. Он медленно направляется в мою сторону. Касается своими длинными пальцами моих ещё влажных волос и гладит по затылку, нежно массажируя голову. Если в этом заключается его коварный план, то меня надолго не хватит. Рома присаживается на корточки передо мной.
Рука, что пару секунд назад была в моих волосах, оказывается у меня на шее, второй рукой он нежно водит пальцами по моему бедру. Я вся покрываюсь мурашками. Меня бросает то в жар, то в холод.
— Пошли в спальню. Там и поговорим, — его бархатистый приглушенный голос ещё больше дразнит и распаляет меня.
Он медленно ведёт своим носом по моему предплечью.
— Ром, — практически беззвучно произношу я. — Рома, нет. Пойми, мы не будем вместе всё равно.
— Пошли, ты вся дрожишь от эмоций. И замёрзла вдобавок.
Он берёт меня за ладонь и тянет за собой. Потом ведёт меня в спальню и мягко толкает в сторону кровати.
— Я тебя ни к чему не принуждаю. Не хочешь, значит, ничего не будет, — шепчет мне на ухо, прижимая к своей груди.
— Тогда прощай.
Я поворачиваюсь к нему спиной и уже собираюсь уйти, как Рома хватает меня за плечи и притягивает к своей груди. Спиной чувствую, какой он горячий.
— Я говорил про секс. Хоть мне и очень хочется, мы всё равно можем не торопить события. А теперь расскажи мне, почему ты так мне не доверяешь. Я понимаю, что моё прошлое и характер — не подарки. Но даже такой, как я, могу измениться. Людям свойственно меняться, — Рома гладит меня по рукам, задевая мой топик и касаясь кожи живота.
Мне хорошо в его руках. Дело не в этом… И у меня прошлое было так себе. Поэтому сейчас я не верю Роме.
— Вот и я поменялась. Больше нет той, которая верит безоговорочно каждому мужику, — со всей обидой в голосе говорю я.
— Так, а теперь давай-ка поподробнее, — разворачивает он меня к себе лицом и смотрит своими зелёными глазами.
— А что ты хочешь услышать? — сама не замечаю, как начинаю говорить на повышенных тонах.
Во мне живёт глубокая обида на бывшего мужа, которую я тщательно пытаюсь спрятать все эти годы.
— Как я поверила ему, а он шикарно устроился в жизни за счёт меня? — я отхожу от Ромы к окну.
Не хочу и не буду показывать кому-то свои слезы.
— Ты хочешь услышать, как я в шестнадцать лет влюбилась в этого козла? Как он мне в любви клялся. Золотые горы обещал. И жить вместе до конца своих дней. Как я его из армии ждала. Думала, вот же повезло мне в жизни. Дура, — слёзы уже ручьями бегут по моим щекам.